Он наклоняется.
— Я заберу твою боль, — обещает он тихо, но полностью уверенный в том, что говорит.
И…
… о, Боже.
Прежде чем я успеваю испугаться, его губы накрывают мои.
Это не поцелуй, который я знала раньше, — неловкий, украденный у меня на ярмарке соседским парнем.
Это что-то совершенно другое. Он не требует, а даёт. Нет, он забирает!
Поцелуй бесконечно долгий, поцелуй, который тянет из меня огонь — медленный, но такой жадный, будто он пьёт не только боль, но и мои страхи, стыд, отчаяние… Всё топится, растворяется в его губах.
Это невероятно интимный, почти болезненный процесс. Огонь, что сжигал меня, перетекает к нему. Агония отступает.
Сначала жжение в груди утихает, потом огонь в венах превращается в тёплое покалывание. Ко мне приходит долгожданная, божественная прохлада.
Через его губы я чувствую мужскую сущность — вкус горного воздуха, дикого мёда и грозы. Что-то древнее и абсолютно дикое.
Это пугает и одновременно опьяняет. Я никогда не чувствовала ничего подобного.
Теперь его язык осторожно касается моих губ, уже не исцеляя, а пробуя меня на вкус. Моё тело предательски тает. Из груди вырывается тихий стон, но уже не от муки, а от чего-то совершенно нового. Незнакомого. Желанного.
Когда боль немного отступает, я осознаю, где нахожусь и что происходит.
Я лежу на кровати в одной прозрачной кружевной сорочке, со скованными руками над головой. А надо мной склонился незнакомец — высокий, мускулистый, с голым торсом, покрытым шрамами.
Он воин?
Я так и не могу ухватить черты его лица, но знаю — он невероятно красив.
Кровь приливает к щекам. Я почти обнажена перед ним, а он… Боже, какие у него руки. Сильные, большие, но удивительно нежные.
Это сон. Это должен быть сон. Бред от боли. Во сне можно…
Незнакомое желание вспыхивает в животе, острое и пьянящее.
Каждое прикосновение его губ, каждое движение пальцев по моей коже заставляет тело отвечать так, как я и представить не могла.
Я неосознанно выгибаюсь ему навстречу, и он откликается — его рука скользит по моей талии, вверх, к рёбрам, останавливается, накрывая грудь.
Никто. Никогда. Не трогал меня здесь.
Не трогал меня так… Прикосновение обжигает сквозь тонкую ткань.
— Пожалуйста, — шепчу я, сама не зная, о чём прошу.
И вдруг осознаю, как откровенна эта ласка. Я вздрагиваю, пугаясь того, что сейчас может произойти.
Он словно чувствует всё то, что ощущаю я сама и отстраняется, тяжело дышит.
Потом прижимает свой лоб к моему, сплетает пальцы с моими, прикованными над головой. Какой… нежный жест. Он кажется даже интимнее его нескромного требовательного поцелуя.