Да, я послушалась. Но когда оглянулась и увидела, что сестра в огне, из моей груди вырвался беззвучный крик, и в ответ на её пламя во мне вспыхнуло моё собственное.
Жар, чудовищный и незнакомый, ударил по венам, выжигая всё изнутри. Я и подумать не могла, что эта проклятая Хворь живёт и во мне, дожидаясь своего часа. Мир утонул в огненном тумане, а я рухнула на землю, не в силах даже дышать.
Я не знаю, что стало с сестрой…
А потом… потом стражи нашли меня. Одну, обессиленную, сжимающую в руке этот бесполезный цветок.
И на месте сестрёнки оказалась я. Она была во всем права!
Меня привезли сюда, в эту золотую клетку, вместо каменных казематов.
Вместо клейма, мои запястья пока что просто заковали в цепи, запирающие Жгучую Хворь внутри.
В эту ночь я зову смерть.
Я молю её забрать меня, избавить от огня, что пожирает моё тело, от холодных обещаний моего мучителя. Я закрываю глаза, готовая к последнему вздоху. А когда открываю…
В полубреду между болью и безумием я вижу то, чего не может быть.
Оглушительный раскат грома сотрясает крепость до самого основания. Пламя в камине на миг гаснет, и комната погружается во тьму. А в следующую секунду ослепительная вспышка молнии выхватывает из мрака мерцающую фигуру.
Свет опадает, и я вижу мужской силуэт у окна. Высокий, мощный, с длинными волосами, которые кажутся живыми в неровном свете.
Он реален. Настолько реален, что жар моего тела кажется жалким по сравнению с аурой силы, что окружает его.
Я моргаю, уверенная, что это лишь игра света и тени.
Но когда пламя в камине снова разгорается, он всё ещё здесь.
Только не у окна. А в центре комнаты. Он стоит, не двигаясь, и от него веет ледяным спокойствием и запахом грозы — озона, мокрого камня и древнего леса. Он принёс с собой шторм, и этот шторм смотрит на меня его глазами.
Ночной незнакомец приближается к кровати бесшумно, словно тень, отбрасываемая лунным светом. Каждый его шаг заставляет воздух трепетать от невидимой силы, а моё сердце биться чаще, несмотря на пожирающий меня жар.
Он стоит прямо у кровати — высокий, очень высокий, в полумраке кажется просто огромным.
Длинные волосы струятся по плечам тяжёлыми, чуть волнистыми прядями, цвет ночи после грозы.
Рельеф грудных мышц отражает слабое мерцание пламени из камина.
Боже, почему он без рубашки?
На мощных мужских бёдрах тёмные кожаные штаны, облегающие так плотно, что становится неловко. Я не должна на это смотреть. Но смотрю.