Он вскочил с кресла и зашагал по кабинету, его тень металась по стенам.
— Это безумие! Когда кризис грянет, вкладчики побегут за своими деньгами! Фонд лопнет! Нас растерзают! На вас — первую!
— Они не побегут, — я оставалась неподвижной, как скала. — Потому что в самый пик паники, в октябре, мы проведем громкую акцию. Выкупим за долги и сохраним от закрытия, скажем, завод «Красный пролетарий» в Твери. Или сеть детских домов по области. Мы покажем, что наш фонд — не хищник, а спаситель. Что мы не бежим, а вкладываемся в страну. И это покажут по Первому каналу. Договоренность уже есть.
Он остановился как вкопанный и повернулся ко мне. В его глазах читалось не просто потрясение, а глубокое, леденящее отвращение.
— Вы хотите… использовать кризис и людское горе… как ширму для финансовой аферы?
Мой собственный голос в ответ прозвучал холодно и беспристрастно, как чтение приговора.
— Я хочу использовать предстоящий хаос, чтобы создать капитал, который уцелеет. Деньги, которые сейчас лежат у людей на счетах, все равно сгорят или превратятся в пыль. Мы соберем их, конвертируем в ликвидность, и на дне рынка, когда все будет стоить копейки, скупим активы. Не ржавеющие корпуса, а технологии. Патенты. Землю. То, что будет нужно завтра. Мы строим не пирамиду, Сергей Маратович. Мы строим ковчег для этих же людей. Будущее. А для ковчега нужны ресурсы. Все, до которых можно дотянуться.
Он тяжело опустился обратно в кресло, спрятав лицо в ладонях. Его плечи ссутулились под невидимым грузом.
— Это гениально. И это чудовищно. Юридически… это все равно пирамида… Схема ее… Рано или поздно ее вскроют!
Я обошла стол и встала рядом. Положила руку ему на плечо. Он вздрогнул от прикосновения.
— К тому времени, когда это возможно вскроется, мы будем не конторой, а институтом. Мы будем кормить города, давать работу, спасать бюджеты. Нас будут защищать. Или делать вид, что не замечают. А те, кто закричит, останутся голословными сумасшедшими на фоне нашей «благотворительности». Закон, Сергей Маратович, часто подстраивается под новую реальность. И мы создадим эту новую реальность.
Я отошла обратно к окну. За стеклом город жил своей обычной, наивной жизнью, не подозревая, что под ним уже заложены финансовые заряды.
— Я не спрашиваю, нравится ли вам это. Я спрашиваю, сможете ли Вы это сделать? Построить юридически безупречную, на первый взгляд, конструкцию. Со слоями вложений, страховок, офшорных коридоров. Чтобы, когда наступит август, а за ним ледяной сентябрь, наш «Фонд» был готов открыть шлюзы и принять денежный поток.