— А, к рыжему засранцу.
— Конкуренты?
— Нет, конечно, — рассмеялась медведица. — Мы в жизни таких деньжищ не видели, какие там крутятся. Мы скромные, и публика у нас скромная.
— Понятно. Если можно, я бы у вас тут посидел немного. Есть что-то для смертных?
— Есть, как не есть. Но заплатить-то сможешь? Люди плохо энергией владеют, чтобы передавать её, — поинтересовалась медведица.
— Монеты? — я вытащил из Инвентаря монету и положил на барную стойку.
— А сдачу как я дам? — строго спросила медведица.
— А сколько будет стоить здесь всех угостить? — удивил я ту. Она почти половину минуты размышляла.
— Ещё три добавь, и всем будет пирушка.
Я добавил, и медведица тут же сгребла монеты и закинула их себе в декольте.
— Сегодня гуляем за счёт смертного, но чтоб меру знали! А кто нажрётся и будет буянить, выгоню или сожру! — прорычала медведица, и в зале раздались радостные крики.
Началась суета, а женщина приблизилась ко мне. Едва не перевалилась через барную стойку.
— Что будешь? Есть медовуха, пиво, настойки.
— Что-нибудь, где мало алкоголя. А лучше без него. И перекусить бы, — ответил я, и у медведицы, на удивление, было приятное дыхание. Думал, будет… как у собак, но нет. Похоже, зубы чистит, ну или это из-за того, что она — дух.
— Поняла. Всё будет.
Медведица поспешила на кухню, а в зале показалась молодая девушка. Тоже медведица, но стройнее, и в руках по три деревянные кружки. Она начала расставлять их и, когда закончила, тут же убежала. Но быстро вернулась с новыми кружками.
Я же принялся изучать гостей заведения. Здесь были и ёкаи, и различные духи, и даже не совсем гуманоидные существа…
— Рыбка, свежайшая, утром поймали.
Передо мной легла длинная деревянная тарелка с горбушей на ней. Видно, что из печи. А ещё с зеленью, и аромат просто сногсшибательный. Да и качество впечатляет!
— Благодарю.
Мне дали нож и вилку, а также хлебные лепёшки и кружку медовухи. Видимо, лёгкой. И… вкусно, однако!
Я набросился на рыбу, жадно уплетая ту и наблюдая за духами. Феям принесли небольшую деревянную пиалу с кедровыми орешками, отчего мелкие аж взвизгнули от радости и начали лакомиться. Суровому мужчине с оленьими рогами и в одежде из шкур поставили глубокую миску зелени. А мужчине-лису, но не кицунэ, положили тарелку с тремя рыбными стейками.
И всё это за четыре монеты… Кажется, Ян капец какой жлобяра!
— Привет, красавчик, — ко мне вдруг подсела девушка-зайка. У неё была небольшая грудь и пышные бёдра, а ещё длинные ушки. Прям как Шива, но заяц.
(Получилось только так. На задний фон не смотрим, если дорога психика)