После того как мы поделили добычу, причём больше всех заработал Леонид, люди начали расходиться. Лёха побрёл спать и поблагодарил меня. Мол, вместо двух часов ему придётся пахать лишь двадцать три минуты…
Куда делись ещё два часа, неясно, потому что Лёха говорил, что не трогал Ша-Ару сегодня. Сейчас трогает, и суккуба так сладко стонет, что стало понятно, каково было Денису с остальными в отеле на Итурупе… А мы с Полиной с ночи до утра всем «мешали спать»…
Но не буду о грустном и о прошлом.
Перо уже ушёл в свою палатку, где горела лампа, из-за чего палатка просвечивала. Так что видно; он нифига не спит, а работает за ноутбуком…
Леонид утащил Саню. На маяк поплывут и будут тестировать кроссовки. Остался Ян, который лежал на стуле, и в его глазах отражался костёр. А под ним, под стулом, сопела Мармеладка.
Зверюга вдоволь набегалась, натяфкалась и наелась. Так что спит довольная. Ну а я сижу в стороне и стригу свои ногти. Уже почти когти…
А пока я страдаю, женщины объединились и сейчас развлекаются. Достали откуда-то вино и ещё что-то горячительное, хохочут, танцуют и «хорошо проводят время».
А я пойду спать… Спасибо Перу за то, что каждому сделал палатку. Правда, всем почему-то двуспальную, да ещё и с водяным матрасом! Ого, мягонько.
У меня тут одноместный спальный мешок, водяная подушка и лампа. Так что я разлёгся и тут же вырубился… Но проспал всего часа три. Если не меньше…
Как же всё чесалось! Включив лампу и выбравшись из спальника, пришёл в ужас. Он весь белый… Шкура лезет! И ногти… Снова… Вздыхая, вышел наружу и нашёл ножнички на кухне под тентом.
Разве что они едва справлялись. У меня капец какие крепкие ногти! Нужно было обувь надевать, без плюс шести к Силе как-то тяжко было стричь ногти…
Ещё и волосы на лицо лезут!
И чешусь весь… Вообще весь и везде! Жуткие ощущения. Так что, найдя мочалку, пошёл в море. Оно было тихое, спокойное и всё ещё тёплое.
Его освещала золотая луна, но свет был обычным, не золотым. Такой вот парадокс. Я зашёл по пояс в воду и принялся за дело.
Шкура сдиралась целыми пластами. Вся мочалка мигом стала белой! Так что тёр себя везде и тщательно. И какой же кайф потереть там, где чешется… Едва ли не рычал…
— Спинку потереть? — спросили меня.
— Да, пожалуйста, — рефлекторно ответил я… Как же хорошо… Двумя руками, от шеи до копчика… Аж мурашки по телу пробежались.
Стоп! Голос Екатерины…
— Тоже пришла «чесаться»? — спросил её, ведь моя мочалка в моей руке…