— По делам приходил. А теперь домой иду.
— Понятно…
— Ну, я пошёл.
И я пошёл. Собачка гавкнула мне вслед.
Вскоре я сел в автобус и… позвонил Денису-однокласснику.
— Мих, чтоб тебя за ногу покусал аллигатор… Семь утра…
— Ты же москвич. Вы разве не в пять утра встаёте?
— Только плебеи. А мы, хомо-богатикус, не раньше девяти…
— Миша, привет! — послышался голос Леоны.
— Привет. Прости, что разбудил.
— Так я уже час как проснулась. Я же не богатейка! — хохотала та.
— Всё-всё, отдай телефон,
женщина… — ворчал Денис. — Так, что звонишь?
— Да так. Как дела, узнать.
— А-а-а-а-а. Мне, знаешь, много кто в последние недели звонит. Немало девушек, кстати… Но я этого не говорил. А дела… Да неплохо. Пытаемся салон красоты открыть. Мороки куча, но это, так, фигня. Сам как?
— Нормально. Получил повышение на работе и собираюсь сдавать экзамен на знание японского. А потом в Японию сгоняю. Так сказать, погулять и попрактиковаться в языке.
— О! Япония! Тоже хочу в Японию! Поехали вместе.
— Я согласна! — воскликнула Леона.
— Я Миху приглашаю!
— Так ты теперь по мальчикам? Ужас!
— Женщина! Тебе ещё кучу собеседований провести.
— Знаю-знаю, но грех не подразнить тебя! — хохотала она… Похоже, они неплохо спелись.
— Так что, Мих? — спросил Денис.
— Можно. Вопрос в том, когда.
— Давай в октябре? Как раз сделаем дела и сможем отдохнуть. Говорят, в октябре в Японии самое то. Меньше туристов, а погода отличная.
— Думаю, нормально будет, но есть небольшой шанс, что всё резко поменяется.
— Окей! Созвонимся ближе к октябрю.
Мы ещё немного поговорили, и я завершил звонок. У меня есть около месяца, чтобы подготовиться. Мало, но и затягивать нельзя. Впрочем, всегда можно перенести поездку. Главное — до зимы успеть, ведь зимой во дворах начнётся ад… Тяжело будет, если оставить их без присмотра.
С такими мыслями я пришёл во двор, а там… Визги, возгласы и женщины. Толпа женщин собралась на детской площадке, и все гладили Тень… Рядом бегала Мармеладка и тяфкала, но кот поглотил всё внимание женщин.
И всё бы ничего, но в другом конце двора я заметил Вампира! Этих «красавчиков» легко заметить. И он заметил меня. Острое у него, однако, зрение. Я-то с навыком. А он явно меня ждёт.
Вскоре я подошёл к нему. Тот стоял у прохода между южным и юго-восточным домом двора. Крепкий парень, лет так тридцати. Рельефный, руки скрестил на груди, на кисти — дорогущие часы.
— Что нужно? — спросил я.
— Отец во всём разобрался и приносит извинения за действия птенчиков. К тебе претензий нет, но есть глубокая обида. Помни об этом.