Атерам поднялся, указывая своим посохом на Олега:
— Чистая победа!
Толстяк, тот самый, что предлагал пустить Олега на мясо, тоже встал и спросил, не скрывая любопытства:
— Кто тебя так драться научил?
— В прошлой жизни специально занимался рукопашным боем. А ваш верзила сильный, но техника нулевая. Да и реакция как у черепахи.
Толстый гоблин фыркнул.
— Первая твоя работа, верзила: обучить наших зелюдиков правильной драке. Делай из них бойцов без оружия, а я взамен научу тебя нескольким полезным заклинаниям высшего порядка.
— Согласен, -кивнул Олег. Предложение было более чем выгодным. Атерам поднял руку и ударил посохом в каменный пол.
— Испытание пройдено. Людик… теперь экхару.
Олег мгновенно вспомнил объяснения Хара. Экхару — не просто титул. Это признание. Друг племени. Не-ягуай, которому доверяют, которого принимают. Он слегка наклонил голову, принимая решение Схода.
И в этот момент сотни гоблинов ударили посохами, кулаками и пятками по деревянным и каменным настилам трибун, создавая оглушительный раскатистый гул — знак одобрения, уважения и включения в их круг.
Месяц Олег провел в учебных залах Утробы, общаясь с шаманами, обучая два десятка зелюдиков азам рукопашного боя, некоторым борцовским приемам. Гибриды оказались относительно толковыми учениками, сообразительными, но тормознутыми. Нужно было повторить раз десять, пока «„студент“» начнет хотя бы приблизительно понимать связку движений, и еще сотню на повторение. Сила есть, ума не надо — говорил Олег великим шаманам.
Возможно, недостатки «„конструкции“» зелюдиков обусловлены последствиями скрещивания двух разных биологических видов.
Рептильный мозг недостаточно подходит для сложной интеллектуальной деятельности в течение долгого времени. Поэтому большинство гоблинов такие рассеянные, быстро переключаются от одного к другому, слабо подвержены рефлексиям. С эволюционной точки зрения — эффективная оптимизация. С социальной — межрасовое недопонимание.
Учебные залы представляли собой ряд переходящих друг в друга помещений, каждый с собственными запахами, температурой и звуковым эхом. Шаманы утверждали, что правильный звук улучшает способность зелюдиков воспринимать новые связки. Олег не мог проверить это научно, но замечал: если тренировка шла в правильном зале, гибриды действительно реагировали чуть быстрее, чем обычно.
Сам процесс обучения оказался ближе к дрессировке, чем к полноценным тренировкам. Зелюдики не умели обобщать. Если показать им прием в лоб, они могли его повторить. Если изменить угол атаки на пять градусов, они терялись, словно перед ними возник новый, незнакомый мир.