Советы Раймонда звучали мягко, сдержанно, но в каждом слове чувствовалась глубокая отцовская забота и вера в сына. В кабинете стоял полумрак, плотные портьеры едва пропускали солнечный свет, и в этой тишине тяжёлый разговор тек неторопливо, будто вязкий мёд.
Вдруг дверь осторожно приоткрылась, и внутрь шагнул сотрудник клуба. Его голос, приглушённый и почтительный, нарушил размеренный ход беседы:
— Прибыл ещё один гость.
На пороге показалась Рейчел.
В тот миг весь зал будто ожил: взгляды, усталые и рассеянные, устремились к двери. Необычным было само появление женщины в таком месте, но куда сильнее внимание приковывала её красота — ясная, словно свежий весенний рассвет. Взоры присутствующих жгли кожу, и в лёгкой неловкости девушка слегка замедлила шаг, но, встретившись глазами с отцом, тут же нашла в себе силы для улыбки.
На губах Раймонда появилась теплая, невольная улыбка — словно свет, прорвавшийся сквозь тучи. Как могло случиться, что судьба подарила ему столь совершенную дочь? Но сегодняшний вечер был не временем для умиления. Лицо мужчины быстро приняло суровое выражение.
— Рейчел, правда ли, что ты привела Сергея Платонова в Фонд Каслмана? — спросил он, голосом твёрдым, но сдержанным.
Следовал долгий и осторожный обмен сведениями. Раймонд внимательно сопоставлял её слова с рассказом Платонова. Всё совпадало: именно Рейчел первой вышла на Фонд, именно она пригласила Сергея работать над созданием лекарства.
Однако в ходе этой проверки всплыло нечто неожиданное.
Причиной стал вопрос Джерарда:
— Ты ведь из-за этого и узнавала условия получения средств из траста?
Оказалось, Рейчел поделилась своими мыслями лишь с братом и собиралась снять деньги со счёта доверительного фонда.
На лбу Раймонда прорезались глубокие морщины тревоги.
— Рейчел, траст создан не для раздачи. Ты что, собираешься прожить жизнь, расточая его на других? — в голосе слышалась и забота, и недовольство.
Девушка торопливо качнула головой, будто оправдываясь:
— Нет, я не дарю деньги. Речь не о пожертвовании пятисот миллионов. Это инвестиция в Шона, шанс заработать и при этом использовать талантливого человека для собственных задач.
Её доводы были безупречны. В них сквозила холодная расчётливость, лишённая наивности. Стратегия, достойная опытного финансиста, — выгода без потерь. Рейчел вновь проявляла ту самую безукоризненность: красота, характер, ум.
Но в душе Раймонда тяжесть не рассеивалась. Он шумно вздохнул, наполнив воздух усталостью и грустью.
— Но зачем тебе непременно работать в этом фонде? — спросил он уже тише.