— Дальше — восьмидесятидневная битва, — отвечали эксперты. — До самого дня голосования стороны будут вести себя как партии на выборах: обещания, атаки, давление. Всё решит лишь момент голосования.
И календарь начал отсчёт: восемьдесят дней до собрания акционеров. Восемьдесят дней войны. В головном офисе «Эпикуры» тягучая тишина давила на стены переговорной. На огромном экране мерцала трансляция CNBC, в студии эксперты спорили, перебивая друг друга:
— Поведение Уитмера лишено всякой логики! Увольнение — вполне реальный вариант!
— Но без преемника? В таком хаосе пустое кресло лучше, чем безумный руководитель!
— Раньше он считался оплотом стабильности. Что же толкнуло его на такие нелепые шаги?
— Отчаяние. Последний рывок перед падением. И всё это за счёт акционеров….
Щёлк. Звук оборвался, словно ножом отрезало. Уитмер не выдержал и глухо ударил пальцем по кнопке пульта.
— Щедро тратятся, — пробормотал он, глядя на немые лица в телевизоре.
Потоки компромата, фактов и цифр лились в эфир с одного источника — Великой Белой Акулы. СМИ уже превратились в её оружие: обвинения множились, негативная риторика захлёстывала информационное поле.
— «Shark Capital» сама загнала себя в ловушку. Раз заявили, что метят во все двенадцать кресел, назад дороги нет, — заметил Пирс.
— Настоящая битва… — горькая усмешка скривила губы Уитмера.
С того дня, как акула объявила войну всему совету директоров, лицо Уитмера словно заволокло пепельной дымкой. Настолько агрессивного шага он явно не ожидал.
Он поднял со стола толстую папку с документами, перелистал первые страницы и тихо спросил:
— Это финальная версия?
— Да.
В папке лежал отчёт о бренде, намеченном к приобретению, — козырь, способный объяснить продажу «Harbor Lobster» как часть грандиозного манёвра: мол, готовится сделка века, вторая NPL.
— Когда лучше показать это публике? — голос Уитмера дрогнул, сквозь нетерпение проступала надежда.
В этих листах заключался шанс превратить образ «безумца» в образ «мечтателя и визионера».
Но момент был неподходящий.
— Преждевременный шаг погубит весь эффект, — твёрдо ответил Пирс. — Нужно дождаться, когда акула сама начнёт гадать о причинах продажи. Вот тогда ударим.
— Так долго ждать?.. — в голосе Уитмера слышалась тоска.
— Иначе общественность усомнится в самой легитимности сделки. «Shark Capital» разорвёт эти сомнения в клочья, и большинство поверит им. А если выждать, пока они сами запутаются в догадках, и только после предъявить наш козырь — тогда их слова обернутся против них. Они будут выглядеть смешно, теряя доверие.