— Это еще с чего? Что за произвол? — наседаю я.
— Не произвол! А предписанный регламентом порядок. Извините, как вас…
— Элла… — подаюсь вперед, уже понимая, что все идет не по плану! Милый все сильнее злится. И кажется, ему совершенно нет дела до моих прелестей. Может, не разглядел? Дети — ясно. Что с педагогическим составом? Насколько у них регулярный медицинский осмотр? Ведь они тоже должно регулярно проходить окулиста? Думала, да. Но теперь появились сомнения.
Накатывает отчаяние. Но я не могу ему поддаться, как хочется. Хлопаю, как дура, ресничками. Глаза у меня от отца, которого я ни разу в жизни не видела. Необычные. Будто сурьмой подведенные — даже подкрашивать не надо. Мужики обычно клюют, стоит только задержаться на них чуть подольше взгляду. А Макару-чтоб-ему-пусто-было-Иванычу будто бы все равно!
— Элла…
— Да! Элла. Леонидовна.
— Так вот, Элла Леонидовна. Мест у нас как не было, так и нет. И ничем я вам помочь не могу. Даже при желании.
— Еще как можете! Одно местечко, Макар Иваныч. Ну, что, вам сложно для хорошей женщины?!
Он встает, не скрывая своего раздражения. Я тоже вскакиваю. Для женщины я достаточно высокая — метр семьдесят семь. Он — не очень высок для мужчины. Поэтому сейчас, на высоченных каблуках, я смотрю на него даже чуточку свысока. Ауч. Этого я не учла. Вдруг у него какие-то комплексы в связи с этим? Почему я так думаю? Да потому что все беды в нашей жизни от мужчин-недомерков!
— Я же сказал! Мест нет. Будьте добры, покиньте мой кабинет. Ну не силой же мне вас выпихивать?!
Пускай бы попробовал. Так-то я занимаюсь боевыми искусствами. Впрочем, драться с начальником училища, в котором будет учиться мой сын — не лучшая идея. Остается временно отступить, чтобы сохранить остатки гордости. А там я обязательно что-то придумаю, ну?! Всегда придумывала!
Шмыгнув носом, трагично вздыхаю. Покопавшись в сумочке, протягиваю визитку.
— На случай, если вы передумаете. Позвоните… И если вам что-то понадобится…
— Например? — изумляется Милый.
— Ну, знаете… Отправить там, или что… Мне принадлежат несколько пунктов выдачи. В этом и соседнем районе. Вчера открылись.
— Поздравляю. Но это вряд ли.
Непробиваемый какой-то!
Гордо распрямив плечи, шлепаю к выходу. Ноги дрожат. Я так надеялась пристроить сына в кадетское, что теперь не знаю, что делать. Надо как-то подкорректировать свой план. Но почему-то в голову больше не лезет ничего путного. Может, потому, что гениальной была как раз его изначальная версия!
Выхожу в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Запрещая себе шандарахнуть этой самой дверью, как хочется. Я же взрослая женщина! Мать. Мне нужно держать лицо. Адьютантка Милого смотрит на меня цербером. Я, не сдерживаясь, вбиваю шпильки в паркетный пол. Зря она так. Знала бы мою историю, пожалела бы. Мелькает даже мысль: а может… рассказать? Глядишь, и поможет чем. Посоветует. Даже задерживаюсь на секунду. Но нет. Унижаться не хочется. Надо хорошенько подумать, вдруг обойдусь без этого?