– Вам, – поправляю я. – К незнакомым людям – а уж если они ещё и старше по возрасту! – принято обращаться на “вы”. Что вы хотели?
От резкого перехода темы блондиночка открывает рот и подвисает. Я мысленно додумываю, как над её головой начинает крутиться кружок загрузки – как в тех самых мемах, и едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
Так и не придумав, видимо, достойного ответа, она изрекает:
– Вы ж наша обслуга. Там в нашем номере нужно прибраться, – и, не дожидаясь ответа, резко разворачивается и уплывает в сторону выхода. Запрела, поди, бедненькая.
Я смотрю на ее модельную походку от бедра и качаю головой. Н-да, я была куда лучшего мнения о Максе! И где он только откопал такой самородок?!
Но делать нечего. Надо идти в их номер королевского размера и навести порядок, пока там никого нет.
На нужном этаже беру в кладовой тележку со всем необходимым, подхожу к двери. Таблички “не беспокоить” не наблюдается, поэтому я спокойно прохожу внутрь, втягиваю тележку, закрываю дверь.
Первым делом оцениваю объемы работы. Медленно прохаживаюсь по комнатам и выдыхаю. Бедлам наблюдается пока только в спальне: на огромной кровати вывалены, кажется, три чемодана женских вещей, что-то свалилось на пол, гора косметики валяется на туалетном столике, на мягком стуле перед ним громоздятся вещички мамзели, в которых она приехала. Все, включая нижнее белье и носки.
– Капец, – говорю я своему отражению. – Ну и неряха!
Но делать нечего – скандалы мне ни к чему. Поэтому я надеваю перчатки и начинаю уборку. Раскрываю шкаф, аккуратно складываю в него вещи блондиночки. Дело идёт легко и быстро – благо она не успела переворошить большинство ровных стопочек, вынутых из чемоданов. Когда с кровати всё убрано, я подбираю вещи с пола. И заглядываю под кровать.
Но вместо случайно завалившихся под неё вещей вижу горящие в темноте желтоватым блеском глаза. И белоснежные острые зубы.
– Гав, – задорно изрекает белая псина, вываливая из пасти розовый язык в слюнях.
– Хорошая собачка, – бормочу я, пятясь задом. Она ползёт ко мне, и тогда я резко вскакиваю и бегу по номеру в поисках спасения.
Перед выходом стоит пресловутая тележка, а адская гончая буквально дышит в мою пятую точку. И я ныряю в уборную, громко хлопая дверью прямо перед её носом.
Сердце колотится так оглушающе, словно прямо у меня в башке. И мне практически нечем дышать от леденящего ужаса. Я даже не сразу понимаю, что в ванной горит свет и клубится влажный горячий пар.
Не понимаю ровно до того момента, пока не слышу за спиной:
– Ба, Светка! Ко мне решила присоединиться?! Ну так не стесняйся, раздевайся и заходи!