Глава 2
Максим
Чертовы горы. Чертов отель, который меня угораздило купить за бешеные бабки! Чертова Соколова, которая так внезапно встретилась на моем пути! Снова.
– Пупсик, ты злишься? – дует губки Эвелина. Бросаю на нее косой взгляд. Ох уж это чудо пластической хирургии. Чудовище, я бы сказал.
“И как только ее подцепил? Где были мои глаза?” – взгляд против воли опускается ниже, к глубокому декольте.
“Ну в принципе, понятно, где… Хотя у Светки все же лучше… Так, стоп! Не думать об этом, не думать!”
– Нет, – резко обрубаю я.
– Мне показалось, что ты знаком с той служанкой…
Последнее слово заставляет меня поморщиться. Почему-то неприятно, что такие пустые губы как у Эвелины рассуждают о профессии в каком-то негативном ключе. Хотя откуда она вообще может знать, что такое работа? Дочка богатого папочки, которая даже не задумывается о простых смертных.
В отличие от Светланы… Та, конечно, в свое время хотела весь мир покорить…
“Покорила, да?” – невольно ухмыляюсь, вспоминая ее растерянный взгляд. А уж поза, в которой я ее увидел… Мне понравилось, как она склонилась передо мной.
“Ох, Светочка-Светочка, не тот путь ты выбрала, когда бросила меня…”
Видеть бывшую, натирающую пол в моем собственном отеле, стало шоком для меня. Бывшую, которая так хорошо училась, была такой примерной пай-девочкой, которая хотела лучшего… Где она теперь? У моих ног.
От осознания этого ядовитое удовольствие растекается по венам.
– Ну обрати на меня внимание! – жужжит противный голосок Эвелины около уха. – После встречи с этим пугалом в коридоре глаза аж стеклянные у тебя! Она тебе понравилась что ли? Или ты реально ее знаешь?
“Понравилась? Да я ее ненавижу!”
Как можно было не слышать наш со Светой разговор? Эвелина совсем тупая что ли?
– Солнышко, может ты вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, сходишь с душик и освежишься после перелета? А я свожу Лулу на прогулку и принесу тебе бутылочку просекко и каких-нибудь легких закусок, окей?
– Вау, Масичек, ну ты умеешь поразить меня в самое сердечко! – складывая губы уточкой, противно сюсюкает Эви. Чувствую себя кретином рядом с дебилкой. Зачем, ну зачем девушки делают это?
Отворачиваюсь, закатывая глаза. И зову:
– Лу! Лулу! Иди ко мне, девочка!
Моя единственная верная и безусловно любимая – белая швейцарская овчарка по кличке Лувилана – тут же радостно бросается ко мне, преданно заглядывая в глаза, и я говорю ей:
– Пойдём-ка поиграем в снегу, Лулу! Я знаю, что тебе нужно размяться после дороги.
Быстрый взгляд на раздевающуюся Эвелину, которая смотрит на меня с примесью брезгливого равнодушия, и я торопливо подхватываю поводок, куртку и выхожу за дверь.