Гормоны, помноженные на уязвленную дворянскую гордость, напрочь отключили в их головах тумблер с надписью «здравый смысл».
— Выйдем на улицу! — прорычал Всеволод, чьи глаза сейчас напоминали два светящихся изумруда. — Нечего отцовский паркет жечь! Идемте же во двор. Там места много. Там я покажу, как земля умеет глотать всяких выскочек!
— Да хоть на луну отправимся! — рявкнул в ответ Яромир. Его руки были объяты ревущим пламенем вплоть до локтей. — Пойдёмте же! Сейчас я из вас сделаю отличную золу для удобрений!
Глеб ничего не стал говорить, лишь злобно оскалился. Вокруг его предплечий толстыми жгутами свились шипастые плети, с концов которых капала ядовитая сукровица.
— Не надо, господа! Прошу вас, не надо! — воскликнула Лучезара.
— Не беспокойтесь, милая Лучезара, мы всего лишь разомнёмся, — улыбнулся Яромир.
— А мы и разминаться не будем, просто укажем кое-кому на его место, — хмыкнул Всеволод.
Троица, забыв обо всем на свете, тяжелым шагом направилась к выходу на террасу.
Огромные панорамные двери из толстого противоударного стекла распахнулись от толчка Всеволода. Аристократы вывалились в прохладный осенний вечер.
Внутренний двор дачи Рязанцевых представлял собой шедевр ландшафтного дизайна, стоивший несколько десятков тысяч рублей. Идеально подстриженные пожелтевшие газоны, античные мраморные статуи, изящные беседки, увитые плющом, и большой декоративный пруд, в котором лениво плавали золотистые карпы.
Спустя ровно десять секунд всё это великолепие могло превратиться в филиал ада.
— Лови! — выкрикнул Яромир.
Он сделал резкий выпад, и с его ладоней сорвались два огромных, ревущих огненных шара. Плазма, разогретая до бело-синего свечения, осветила ночной двор ярче полуденного солнца. Снаряды с рёвом понеслись в сторону братьев Рязанцевых.
— Ловлю! — рявкнул Всеволод.
Он с размаху ударил обеими руками по идеальному газону. Дорогая английская трава мгновенно вскинулась. Земля вздыбилась с громким хрустом. Из почвы перед братьями выросла монолитная стена из корней, гранита и спрессованной глины толщиной в полметра.
Огненные шары на полном ходу врезались в преграду. Раздался чудовищный взрыв. В небо взметнулся столб огня и раскаленных ошметков земли. Ударная волна ударила по беседке неподалёку, сбив с неё заросли плюща. Мраморная статуя какой-то древнегреческой нимфы, стоявшая неподалеку, лишилась головы.
Но Рязанцевы тоже не собирались сидеть в глухой обороне.
Из-за дымящейся земляной стены выпрыгнул Глеб. Он взмахнул руками, словно дирижер дикого оркестра.
— Лес, сожри его! — гаркнул он.