— Да как ей в ходовую попадешь⁈ Она ж за мостом, только верх будки да пушка видны. Да не высовывайся ты, дурень! В ней за пулеметом не сопляк сидит. Умелый, гад. Еще хорошо, что экономно бьет, тоже видать патроны экономит. — Дядька Яков посмотрел на свой боезапас — крупные патроны к бронебойке лежали в аккуратно раскрытой противогазной сумке.
— Мост жалко, — поразмыслив, сказал Михась.
— И мост, и Гончаренка. Да и Саньку, отрежут руку как пить дать…
Стрельба усилилась, к мосту подобрались немцы. Под защиту брони самоходки проскочила еще группа, один споткнулся — утащили под броню за ноги. Несколько недобежавших фрицев валялись у взрытого гусеницами песка — раненый вяло приподнимал руку. К мосту упрямо ползли еще немцы…
Михась скинул со спины винтовку.
— Ты это брось, — строго сказал дядя Яков. — Бери патроны, отходить будем. Вот к кювету, потом за кусты. Оттуда…
Самоходка негромко, но явственно чем-то пукнула-выстрелила — небольшой цилиндр-снаряд упал на настил моста, вяло закрутился, из него попер дым, потянулся вдоль стертых досок. Пукнуло еще раз…
— Газами по нам, что ли? — удивился Яков. — Не, дымы пускает. Ну-ка…
Лязгнул затвор бронебойки, досылая тяжелый патрон.
— Михась, ты все ж отползай, — пробормотал дядька Яков, не спуская взгляда с моста, заволакиваемого бурым вонючим дымом. — Патроны не забудь…
Михась машинально подцепил противогазную сумку. В этот миг дядька Яков вскочил и, держа бронебойку наперевес, на манер обычной винтовки, косолапо побежал к мосту. Упал почти на настил, прямо в клубы расползающегося густого дыма. Сверкнул в плотной пелене выстрел ПТР, сквозь рокот двигателя и пулеметные очереди донесся металлический звон — разматывалась перебитая гусеница самоходки. Дядька Яков, прижимая к себе костыль бронебойки, пытался встать, но опять садился на настил…
Взвизгнув, Михась бросился в дым, сумка с патронами болталась на шее, вонючие клубы выедали глаза, совсем близко кричали немцы и ругались свои. Михась с кем-то столкнулся — партизан стоял на одном колене, рассекал длинной очередью ППШ непроглядный дым. Дядьку Якова тащили уже трое. Михась неловко ухватил бронебойку за ствол рядом с квадратным набалдашником, кто-то схватился рядом, поволокли ружье… Выскочив из дыма завесы, вовремя упали и через мгновение, кашляя и переругиваясь, но невредимые, ползли по лужам кювета…
Мост заволокло облаками серо-белого дыма — партизанские пулеметы, автоматы и винтовки расстреливали это облако — орали невидимые немцы, звенело железо, ворочался с трудом угадываемый второй броневик. Прикрывая своих огнем, челноком двигался вверх-вниз по дороге бронетранспортер — его пулемет не умолкал. Проклятущая зенитка на грузовике тоже не давала покою. Дым завесы начал развеиваться, сползать на воду. Михась глазам своим не поверил: вроде бы надежно остановленная дядькой Яковом самоходка взревела двигателем, начала отползать. Валялся убитый немец, другие торопливо отползали. Один гад даже кувалду не бросил — вот подскочил, метнулся к угловатому тягачу…