Путелин раздавал приказание: вторую роту отвели в резерв, минометчикам было приказано приготовиться к обстрелу склона, ведущего от деревни к мосту.
— Фрицам мост целым нужен, — сказал кто-то в траншее. — В лоб полезут, на арапа.
У Верхнего дзота, где расположилось командование, нарастало напряжение. Собственно, и рядовые партизаны, кто поопытнее, сознавали: если немцы двинут бронетехнику, мост придется подрывать. Немцы, конечно, не пройдут, но и доверенное батальону задание будет провалено. Мост — вот же он, уже взятый, целенький. Михась понимал, что Гнатовский мост для наступления целого фронта не самая великая ценность. Сколько их, мостов, в округе: Орешецкий взять или Даргановский. Но и Гнатовская переправа будет нужна Красной Армии. Иначе бы не ставили задачу батальону, не шло бы сюда столько людей. Вот и немцы к мосту уже сползаются. Нет, важный мост. Может, именно сюда и ударит наша армия главным обходным маневром…
— Ракету бросили!
Над реденькой рощицей на уже «немецком» берегу повис бледный зеленый светляк. Разом зашевелились фрицы в Гнатовке. Двинулась к мосту криворылая самоходка, выкатился бронетранспортер, зарычали другие броневики. Побежали к берегу немцы… Почти одновременно вспыхнула яростная перестрелка ниже по реке. Было понятно, что там фрицы пытаются форсировать Свислу…
Путелин двинул в помощь заслону взвод из резерва. Михась без спешки ловил в прицел перебегающую на том берегу фигурку немца, стараясь не дергать, тянул спуск. Винтовка выпускала пулю в своих бывших хозяев, пихалась в плечо. Поборец, морщась, передергивал затвор. Обрубок пальца этого движения очень не любил. Немецкое оружье, чтоб его марципан ужрал, вредительское…
Пальба ниже по течению не утихала: строчил-захлебывался выдвинутый с резервом пулемет. Немцы вроде отвечали из своего. Упорные. Небось там и лезут, где ночью Михась своих переправлял. Но днем совсем иное дело. Сдержат там фрицев. А у моста еще неизвестно как обернется…
Партизанская минометная батарея работала правильно — мины рвались на пологом спуске от деревни, — атаковавшие там немцы залегли. Разрывом мины повредило один из броневиков — тот встал, немцы приподнимались над бронированным бортом, стреляли из винтовок. Другие машины спустились почти к мосту. Шедшая головной самоходка развернулась, вспыхивал злой огонек рядом с ее недействующим орудием — пулемет самоходки резал короткими очередями через мост, прижимая партизан, залегших в неглубоких, нарытых за ночь окопчиках. У крайней избы пристроился немецкий грузовик с зениткой — этот скупо, но на удивление точно бил по Верхнему дзоту и окопам. Как назло, огонь минометов ослабел — запас мин у партизанской батареи был скромен. Поднялись залегшие немцы. Михась выцеливал бойкого немца, все взмахивающего автоматом, — наверное, офицер.