Она, наконец, заметила меня. Вернее, сделала вид, что заметила. Девушка подняла голову, и наши взгляды встретились. В ее глазах, снова на мгновение вспыхнувших расплавленным янтарем, не было ни страха, ни облегчения — только холодная, деловая оценка и легкая тень досады. Будто я пришел не вовремя и испортил ей самый интересный момент.
Вся моя картина мира, которую я с таким трудом выстраивал в этом безумном мире, снова треснула и пошла осколками. Я пришел сюда, считая себя главным игроком, хитрым стратегом, который манипулирует всеми вокруг. А оказался фигурой на чужой доске. Игрок, которого я считал пешкой, только что одним движением поставил шах королю.
В голове крутилась только одна мысль, простая и унизительная: «Меня поимели». Использовали, как наживку, на которую выманили этих двух бедолаг в черном. Вся моя хваленая стратегия, где я видел себя хитрым кукловодом, рассыпалась. Кукловод здесь был, но, похоже, совсем не я.
Она, наконец, закончила с клинком и, небрежно сунув его в ножны на поясе, повернулась ко мне.
— Твой меч, — ее голос был лишенным эмоций, как у диспетчера, сообщающего о задержке рейса. — Он фонит. Опять. Приглуши его, если не хочешь, чтобы нас нашли те, кто поумнее этой дворцовой стражи.
Вот тебе и первая фраза. Не «спасибо, что отвлекли погоню», не «о, барон, вы живы! Я тут пробежкой занималась». А Короткий, ясный, не терпящий возражений приказ. Она говорила так, будто я нерадивый подчиненный, забывший выключить свет в подсобке. И самое обидное — она была права. Я и сам чувствовал, как Искра, даже под маскировкой, едва заметно «вибрирует» на магическом плане.
— Искра, — мысленно рявкнул я. — В тень! Говорил же! Полный глушняк! Сделай вид, что ты просто кусок ржавого железа, который я спер на помойке!
— Концепция «ржавое железо с помойки» не определена, — тут же с любопытством отозвалась она. — Это состояние нулевой эмиссии и имитация коррозии на структурном уровне?
— Да! — прошипел я. — Именно оно! Выполняй!
Серебристое тепло в рукояти исчезло. Меч на поясе стал просто тяжелым, холодным куском металла. Даже ее ментальное присутствие в моей голове стало тише, как отдаленное эхо.
Я поднял взгляд на Арину. Она одобрительно кивнула, будто я наконец-то выполнил простейшее задание. В этот момент я окончательно понял, что она — конкурент. И она играет в эту игру гораздо дольше и, возможно, гораздо лучше меня. Мои планы, связанные с ее «спасением» и использованием в качестве рычага давления, можно было смело отправлять в топку. Эта девушка сама была рычагом, способным перевернуть весь этот проклятый мир.