И в этот момент Арина рванула вперед на первой космической. Она порсто ни с того, ни с сего убежала. Я даже не успел что-то произнести. Сначала я подумал, что она убежала от кого-то, поэтому я обернулся, принимая боевую стойку. Но потом дошло — она безумна. Похуже меня. Просто убежала.
— След, — я мысленно обратился к Искре. — Куда эта лиса бежала? Мне нужен ее путь.
— Сканирование… Обнаружен остаточный след. Очень слабый.
В моем сознании тут же возникла едва заметная, мерцающая, как нить лунного света, линия.
Вот так уже лучше.
След змеился между саркофагами, между рядами каменных стражей, и вел в самый центр этого мертвого зала.
Я стараясь не шуметь, двинулся вперед.
Я шел по этому городу мертвых, и ощущение было такое, будто мы (я и Искра) — два микроба под микроскопом. Каждый шаг отдавался эхом. Мне казалось, что каменные воины поворачивают головы нам вслед, что из-под тяжелых крышек саркофагов за нами наблюдают тысячи невидимых глаз. Я чувствовал себя персонажем дешевого ужастика, который, конечно же, решил разделиться с основной группой и пойти проверить, что за странный шум доносится из подвала.
Наконец, мерцающая нить следа привела к цели. В самом центре зала, на возвышении, стоял Алтарь. Исполинский монолит из того же черного, как сама ночь, камня, но, в отличие от саркофагов, он не был гладким. Вся его поверхность была покрыта не рунами, а сложной, чужеродной вязью символов, которые, казалось, двигались и жили своей собственной жизнью, если долго на них смотреть. От него исходила такая древняя, такая мощная и такая неправильная сила, что у меня волосы на загривке зашевелились.
— Что это за… штуковина? — выдохнул я.
Мерцающая нить, по которой я нас вел, дошла до подножия алтаря и погасла. Растворилась. Исчезла. След обрывался здесь. Я подошел ближе, провел рукой по холодной, как лед, поверхности. Ничего. Никаких потайных кнопок, никаких рычагов. Просто камень.
— Она была здесь, — констатировал я очевидное. — Активировала портал и ушла. Но оставила для меня ключ-амулет. А потом вернулась и ждала в том зале, где я ее встретил. Зачем? Этот спектакль с разгромленной комнатой, с трупами… Это все была постановка. Чтобы загнать меня сюда. К этому алтарю. Вопрос — нахрена?
Я смотрел на черный монолит, на переплетающиеся на нем символы, и чувствовал себя идиотом. Я был не охотником, который идет по следу. Я был мышью, которую по лабиринту ведут к мышеловке. И я только что в нее зашел. А где сыр? И в чем, собственно, подвох?
Мой мозг, привыкший все раскладывать по полочкам, выдал ошибку 404. Страница не найдена. Логика, на которой я строил все свои планы, только что с треском провалилась в тартарары. Я был мышью, которую вели к пустой кормушке, пока настоящая ловушка готовилась в другом месте. Вопрос «нахрена?» повис в гулком, мертвом воздухе некрополя.