Наши отношения, еще даже не начавшись, перешли на новый уровень напряженного, вооруженного нейтралитета двух хищников, которые оказались в одной клетке.
Именно в этот момент, когда в звенящей тишине некрополя повисло молчаливое противостояние, из дальнего, неосвещенного туннеля донесся новый звук. Он не был похож на лязг доспехов или топот ног. Это был тихий, скользящий, скребущий шелест. Будто по каменному полу тащили сотни сухих, костлявых змей. От этого звука по коже пробежал холодок, инстинктивный, животный страх перед чем-то абсолютно чуждым.
Арина резко обернулась. Вся ее напускная расслабленность исчезла в одно мгновение. Она превратилась в натянутую струну, ее рука легла на рукоять клинка, а лицо стало сосредоточенным.
— Они идут, — прошептала она. — И это не стража моего дяди.
Она сделала короткую, зловещую паузу, вслушиваясь в нарастающий шелест.
— Это их элита — Жнецы. Они не видят магию. Они ее… чувствуют.
Судя по тому, как ее рука мертвой хваткой вцепилась в рукоять клинка, а лицо превратилось в маску, «чувствуют» они очень хорошо. И, похоже, уже совсем рядом. Мое предложение о мирном урегулировании и чашечке чая, очевидно, было снято с повестки дня. Мы были партнерами по несчастью. Две мыши в одной банке, к которой снаружи уже принюхиваются очень голодные кошки.
— Уходим! — Она рванула в один из темных проходов, уходящих от алтаря, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.
Бежать по некрополю, где под ногами хрустят кости тех, кто построил этот мир, — то еще удовольствие. Нарастающий за спиной скребущий шелест оптимизма не добавлял.
«Анализ!» — мысленно приказал я Искре.
— Биологические объекты отсутствуют. Источник звука — множественный. Природа… не определена. Они сокращают дистанцию, — отозвался в голове бесстрастный голос Искры. Она, похоже, тоже не могла понять, что это за чертовщина. — Зафиксировано аномальное поглощение энергии. Они реагируют на жизненную эманацию. Твоя сигнатура для них — как маяк в ночи. Высокий уровень жизненной энергии. Нетипично.
Проклятье! Ну конечно! Снова я! Я для них, как лампочка для мотыльков, только мотыльки эти жрут лампочки вместе с патроном.
— Ты приманка, барон, — Арина, не оборачиваясь, бросила через плечо. — Твоя жизненная сила для них — как запах свежей крови для акул. Иди за мной. И постарайся не дышать так громко.
Мы свернули в какой-то узкий лаз. Здесь шелест за спиной стал тише. Арина вдруг остановилась и приложила ладонь к стене. От ее руки по камню пошла едва заметная янтарная рябь, которая тут же погасла.