«Они уже близко», — это она, конечно, мягко выразилась. «Близко» — это когда ты слышишь, как сосед за стенкой дрелью работает. А когда за твоей спиной несется толпа мужиков с рожами, багровыми от ярости, и топорами наперевес, и их рев отражается от стен так, что, кажется, сейчас пломбы из зубов посыплются, — это уже не «близко». Это, чтоб его, финишная прямая, где в качестве ленточки — твоя собственная шея.
Я рванул за Ариной в темный проход, едва успевая переставлять ноги. Она двигалась с грацией пантеры, бесшумно, а я, со своей городской подготовкой, громыхал по щебню, как мешок с картошкой, который сбросили с лестницы. В голове крутилась одна мысль: из «ключевого эксперта по аномалиям» я за пять минут переквалифицировался в дичь. Перспективка, прямо скажем, так себе.
— Быстрее, барон! — ее голос донесся из темноты впереди. — Твои легкие работают, как кузнечные мехи. Они нас по звуку найдут.
— Стараюсь, как могу! — прохрипел я. — У меня, знаешь ли, нет привычки бегать по некрополям от дворцовой стражи!
Тяжелый, шаркающий топот за спиной становился все громче, отдавался эхом в узких, вырубленных в скале коридорах. Этот подземный гадюшник был похож на лабиринт Минотавра, только вместо быка — много очень злых и, похоже, очень быстрых мужиков.
«Анализ», — мысленно рявкнул я, понимая, что просто так нам не оторваться.
— Биологические объекты сокращают дистанцию, — отозвался в голове бесстрастный голос Искры. Она уже не была ребенком. Скорее, подростком-всезнайкой, который с нескрываемым интересом наблюдает за тем, как я вляпываюсь в очередную историю. — Используют артефакт. «Охотничий рог». Реагирует на жизненную эманацию. Твоя сигнатура для них — как маяк в ночи.
Проклятье! Ну конечно! Я для них, как лампочка для мотыльков, только мотыльки эти с алебардами. И летят они явно не на свет полюбоваться. Значит, я — слабое звено. Я — тот якорь, который тянет нас обоих на дно.
— Твой меч, — Арина, не оборачиваясь, бросила через плечо. — Он фонит. Приглуши его, если не хочешь, чтобы нас нашли те, кто поумнее этой дворцовой стражи.
Она знала, чувствовала Искру. Вот те на.
«Искра, уходи в тень! Полный режим маскировки! Чтобы от тебя даже пылью магической не пахло!»
— Концепция «не пахнуть пылью» не определена, — тут же с детским любопытством встряла она. — Это метафора?
— Да, это, мать его, метафора! — прошипел я, сворачивая за очередной угол. — Просто сделай так, чтобы нас не видели на своих радарах!
— Режим «глубокой маскировки» активирован. Эмиссия силы снижена до фонового уровня. Обнаружение… затруднено.