Банально и пошло воспользовался, как девицей по вызову, и забыл сообщить правила игры.
Какая же ты Марфа, Мара!
– Отлично выглядишь, – усмехнулся Мирон. – Симпатичное платьице, ремешок стильный.
Владимир, он Владимир.
Во-ва, – напомнила я себе.
– А ты плохо выглядишь, – выдохнула я, не понимая, что говорить.
Сказать хотелось бесконечно много. Миллион вопросов, крутящихся нон-стопом в моей голове, и без того ударенной, пусть я почти забыла об этом, поверив в собственное будущее в Сапчигуре, рядом с чалдоном бестолковым.
Рвавшаяся наружу обида, которой отхлестать бы, как банным веником, со всей мочи, с оттягом.
– Случается, – ухмыльнулся в ответ Мирон. – Не стоит верить всем подряд, Мара. Иногда нужно слушать, – он легко стукнул указательным пальцем себе в область сердца. – И… – выразительно посмотрел на меня, будто хотел что-то сказать, – думать.
– Мироновский! – гаркнул Юрий Павлович.
– Зачем ты привёл её?! – огрызнулся Мирон.
– Думаю, лишний стимул для сотрудничества со следствием не помешает, – проскрипел тот в ответ.
– Следствием? – криво улыбнулся Мирон, оскалившись, будто волк, собирающийся сожрать мясистый кусок добычи. – Главное во время следствия не выйти на себя, да, Гагарин?! – выплюнул он.
– Пойдём, – Гагарин схватил меня за плечо, дёрнул в сторону двери, резко развернув.
Единственное, что успела заметить – перекошенное лицо Мирона в эту секунду, дёрнувшиеся плечи и напряжённые скулы. Словно только неимоверная сила воли удерживала его на месте.
– Что ж так быстро уходишь, Мара? – насмешливо кинул вслед Мирон. – Поговорила бы, раз пришла.
– А давай поговорим! – вырвалась я из захвата Гагарина, обернулась, уставилась на Мирона.
Человека, который воспользовался мной, моим беспомощным состоянием, тем, что я была не в состоянии контролировать собственные эмоции, понимать себя не могла.
– Ты хочешь мне что-то сказать? – выпалила я, делая шаг вперёд.
Что он мне сделает, в конце концов? Какой вред причинит?
Очевидно, никакой!
Во-первых, рядом полно сотрудников неких силовых структур, а я им совершенно точно нужна живой и здоровой, иначе бы со мной не нянчились эти дни, не кормили деликатесами, не привезли вещей и парфюма в общей сложности на сумму бюджета маленькой африканской страны.
Во-вторых, Мирон Куча, мой бестолковый чалдон, никогда не причинит мне зла.
Подполковник Мироновский Владимир Викторович – возможно.
Мирон – ни за что!
Передо мной же сидел Мирон! Именно Мирон!
– Да не особо… – протянул снисходительно он, лениво оглядев меня с ног до головы. – Кот твой как поживает? – наконец выдал он, скучающим тоном.