Не звезда то в небе падает… А Змий Огненный невесту ищет… На погибель ее….
Сквозь туманы болотные, сквозь леса дремучие, сквозь поля родючие я найду тебя на погибель твою.
Как об землю ударится, добрым молодцем обернется.
Ты меня, Змий, златом- серебром не искушай… Об землю не бейся. Добрым молодцем не оборачивайся! Кудрями да речами не смущай… Ядовиты речи твои сладкие. И в могилу ведет взор твой пламенный…. Выжигает сердце до тла и по ветру развеивает…
Не губи мое сердце ретивое, не губи мою душу мою проклятую… Не летай ко мне Змий Огненный. Не губи мое сердце девичье.
А иначе с тобой останусь я. Да иссохну я от тоски полюбовной, да не мил без тебя будет свет мне ясный. Сгину я от тоски и пламени… Как иные твои полюбовницы…
Потуши вода любовь окаянную, да разбей цепи, нас связавшие….
Если верить фильмам ужасов, перед смертью настоящая девушка должна:
— успеть поправить макияж.
— покричать писклявым голосом: «Помогите! Спасите!».
— убедиться, что ее точно не спасут.
— споткнуться и упасть в самую эротичную позу.
И под конец — выставить вперед руку и округлить глаза, как при оргазме, отдав на съедение чудовищу соблазнительные запасы холестерина.
А потом тихо пискнуть в ближайших кустах, символизируя «как бы все».
В каждом фильме ужасов есть пособие для красавиц «Как красиво умереть». Я честно пытаюсь соблюсти все эти пункты!
— П-п-помогите! С-с-спасите! — пискнула я. Исключительно ради приличия.
«Шып-шып-шып — хрусь», — бежала я, шурша травой и ломая ветки по древнему и страшному лесу.
Мне бы подошел смелый охотник. На худой конец отважный грибник!
Ветки цеплялись за одежду и волосы и беспощадно стегали по лицу.
Я уже убедилась, что спасать меня никто не спешит, поэтому бежала еще быстрее.
Я летела метеором, ломая кусты и задыхаясь.
За мной гнались те самые светящиеся глаза, которые я увидела в сумерках среди деревьев. У меня не было ни малейшего желания оглядываться, чтобы узнать, что прилагалось к жутким глазам! Подлая фантазия уже все нарисовала за меня, подгоняя меня изо всех сил.
Еще вчера я ныла по поводу животика и боков, вздыхала у зеркала, сравнивая свое телосложение с теловычитанием девиц с фотографий. Мне казалось, что они жили в мире обезжиренных йогуртов и тренажеров. Я же жила в мире вкусных гамбургеров и ночных дожоров.
— Кар-р-рма! Кар-р-рма! — кричали жуткие вороны, среди переплетенных ветвей.
Я проносилась мимо исполинских стволов деревьев, идя на мировой рекорд. Мне не хотелось думать, сколько таких безвестных героев так и не вошли в книгу рекордов, но прекрасно поместились в желудках у неведанных чудовищ!