За спиной хлопнула закрывшаяся дверь.
— Хочу заключить контракт! — заорал я во всё горло. Это на тот случай, если вербовщик попадётся глуховатый.
Мне было надо, чтобы тот хмурый дядька, что сидит за низенькой стойкой и попивает из высокого бокала что-то, очень похожее на пиво, понял меня правильно.
И он таки понял! Входная дверь, спиной к которой я по прежнему стоял, вдруг широко распахнулась.
Распахнулась она от молодецкого пинка, попутно отбросив меня на середину приёмной вербовочного пункта. Я упал ничком, уткнувшись мордой в пол.
— Вот он, ш-шука! — голос радостный и шепелявый. И знакомый — Гриша-Клык. Я ж ему и в грызло успел тогда хорошо заехать. Аж зубы веером разлетелись. То-то он сейчас шепелявит-то…
— Стоять! — а вот от этого крика я аж вздрогнул. Вербовщик заорал так, что ворвавшиеся в павильон беспредельщики невольно застыли на месте.
— Мы, это… — проблеял один из моих преследователей, — за ним. Преступник он.
— Это он там, за дверью преступник, — проскрипел хозяин павильона, — а тут он — рекрут Корпуса Планетарных Сил. Вы же знаете Закон…
И я услышал характерный звук, который ни с чем не спутаешь. Сытый лязг затвора, досылающего патрон в патронник.
— Но… — а за мной бежали в натуре крутые ребята, оказывается. Или наглухо дурные. Даже я понял, что дядька этот убьёт человека, как муху прихлопнет. Ему всё едино, что человек, что муха. А эти ещё вякают чего-то…
— Вот что, пупсики, валите-ка вы отсюда, покуда я в вас дыр не наделал, — прозвучало вроде как примирительно. Но было ясно, что ещё одно слово поперёк, и оружие, что у него в руках, начнёт плеваться смертью. И ничего ему за это не будет — он в своём праве.
— Пошли наружу, — дрожащим от злобы голосом сказал кто-то из моих преследователей, — там подождём, — похоже, они не верили, что я всерьёз собрался под флаги.
Зашаркали подошвы, и бандюганы потянулись на выход. Наконец хлопнула дверь. Я завозился, поднимаясь. Спросите, что я до сих пор тут валялся? Так всё просто. Если бы этот отмороженный дядька открыл стрельбу, то вероятность словить шальную пулю была бы гораздо ниже.
— Привет, пупс, — дядька положил на свой прилавок здоровенную штурмовую винтовку. Не иначе, как я слышал лязг затвора именно этой внушительной волыны.
— Здравствуйте, — ответил я, косясь на окно, за которым маячили бандиты. Они были уверены, что я выйду обратно. Действительно, те кто вербовался в Планетарные Силы до старости, как правило, не доживали. А потому очередей в вербовочные пункты никогда не наблюдалось. И бандюганы рассчитывали, что я понадеюсь на то, что удастся выкрутиться, и выйду к ним. Но дурных нет…