Успел нажать на спуск ещё один раз, пуля с визгом отскочила от черепной кости правой головы монстра. По ушам опять ударил истошный вопль. И крыса ещё больше ускорилась.
Не знаю, как я сумел, но факт остаётся фактом — я взбежал на стену. Мало того, быстро перебирая ногами, я успел пробежать метров пять в сторону. И только потом искусственная гравитация станции вернула меня на пол.
Спружинив ногами, приземлился и выпустил ещё три пули в мерзкую тушу, которая уже развернулась ко мне. Одна из пуль таки вошла в глаз левой головы, и движения зверя стали не такими уверенными. А потом правые конечности крысы и вовсе перестали её слушаться и она грузно завалилась на бок. Наверное у неё был распределённый мозг — по полушарию в каждой из двух черепных коробок. Интересно, что вызвало такую странную мутацию?
Эти фоновые мысли не помешали мне ещё несколько раз выстрелить в мерзкого грызуна-переростка. Я не упустил эту возможность, и от души нашпиговал хищника свинцом. Крысюк ещё дёргался, агонизируя, а я уже выходил из зала, продолжая движение по маршруту. Не сможет преследовать — да и ладно. Нет времени добивать до конца это живучее чудовище… А так его свои же съедят.
Через два часа я уже карабкался вверх по стене огромного зала, где стояли громоздкие механизмы. Ржавые скобы шатались даже под моим невеликим весом, скрипели, и всячески действовали мне на нервы. Я же вскарабкался под самый потолок. Быстро сорвал металлическую, заросшую вездесущей плесенью решётку технологического отверстия. Передо мной открылся узкий лаз.
Последний этап моего странствия по заброшке. Я глубоко вдохнул влажный, пахнущий гнилью и химией воздух, и нырнул в тёмную дыру…
Путешествие по этой кишке заняло у меня ещё часа четыре. Я упорно полз, подтягиваясь на руках. Свет налобного фонаря распугивал обитающих тут мокриц. Мокрицы, кстати, были длиной с мою ладонь, упитанные и наглые. Бр-р-р… Пару раз попадалось что-то посерьёзнее. Чтобы освободить себе проход, пришлось доставать резак и распугивать живность пламенем горелки. Тут главное было не увлекаться. Так как труба из металла сделана… И неосторожное обращение с плазмой вполне могло повлечь за собой необратимые последствия. Лёха Ржавый, запечённый в собственном соку — перспектива так себе.
Но всё когда-нибудь кончается. И сверившись с картой в очередной раз, я понял, что выход уже рядом. Поразмыслив, пришёл к выводу, что пистолет и планшет надо оставить тут, в трубе. Кто знает, может ещё и вернусь сюда… А тут мою ухоронку никто не найдёт. Я, например, не могу представить себе безумца, который по собственной воле полезет в эту грёбаную нору.