Она повернулась и посмотрела на нас. В её глазах блестели слёзы — счастливые.
— Вы уже построили, — прошептала она. — Вы — мой мир.
Мы жили тихо и счастливо. Гуляли по городу, сидели в кафе, смотрели на закаты с набережной. Люди на Каллисто-прайм привыкли к нам — к двум мужчинам и девушке с голубыми волосами и крыльями, которые всегда были вместе. Кто-то улыбался, кто-то смотрел с любопытством, но нам было всё равно. У нас был наш мир, наша любовь, наше счастье.
— Мэтт, — позвала она однажды, когда мы сидели на балконе.
— Ммм?
— Я никогда не думала, что можно быть такой счастливой, — она взяла мою руку и поцеловала пальцы. — Спасибо вам. За всё.
Я посмотрел на Алика — он сидел с другой стороны, держа её за руку, и улыбался той своей улыбкой.
— Это тебе спасибо, — сказал я. — За то, что выбрала нас. За то, что есть.
— За то, что согласилась на двоих таких придурков, — добавил Алик.
Она рассмеялась и прижалась к нам.
— Вы мои придурки. Самые лучшие. Самые любимые.
Мы сидели так, глядя на закат, и я думал о том, что жизнь — удивительная штука. Ещё недавно я был готов убить Алика из-за неё, а теперь мы были одним целым. Она стёрла все границы, все сомнения, всю ревность. Оставила только любовь.
— Навсегда? — спросил я тихо.
— Навсегда, — ответили они хором.
И я знал — это правда.