Если я хотел, чтобы моя «нервная система» работала не только в пределах одного дома, мне нужно было упаковать её в броню.
Я стоял в столярной мастерской, глядя на то, что сотворил Архип по моим чертежам.
— Гроб, — констатировал я. — Натуральный детский гроб. Только креста сверху не хватает.
Архип обиженно шмыгнул носом, оглаживая гладко оструганную дубовую доску.
— Ну зачем сразу гроб, Андрей Петрович? Добротный ящик. Дуб мореный, шип в паз, клеем промазано. Хоть в реку кидай — не протечет.
— Тяжелый, зараза, — я попробовал приподнять крышку. Массивная, на кованых петлях. — Но надежный. Это верно. Теперь внутрянка.
Мы перешли к самому важному. Электрическая часть боится тряски. Когерер — стеклянная трубка с металлическим порошком — вещь нежная. Если его тряхнуть посильнее без надобности, опилки уплотнятся, и чувствительность пропадет. Или, наоборот, контакт исчезнет.
— Войлок принес? — спросил я.
Архип кивнул на рулон серого, грубого войлока, который обычно шел на валенки или подкладку под хомуты.
— Самый плотный выбрал.
— Режь полосами. Будем обшивать изнутри. В два слоя. И дно, и стенки, и крышку. Прибор должен лежать там, как младенец в люльке. Никакого жесткого крепления к корпусу. Всё на подвесах или на подушках.
Мы провозились весь день. Ящик превращался в термос. Снаружи — дуб, пропитанный горячей олифой до черноты. Стыки промазаны смолой. Внутри — мягкое войлочное гнездо.
Для батарей я спроектировал отдельный отсек, изолированный от основного, чтобы пары кислоты, если вдруг банка треснет или пробка ослабнет, не сожрали медные контакты приемника.
— А дырки под провода? — спросил Архип, держа в руках коловорот.
— Сверли сбоку, под углом вверх. Чтобы вода не затекала. И пробки резиновые… то есть, кожаные, салом пропитанные, туда загоним. Провода пропустим, а щели зальем варом. Герметичность, Архип. Абсолютная герметичность. Мышь не пролезет, сырость не просочится.
Когда первый «полевой комплект» был готов, он выглядел внушительно. Тяжелый черный сундук, от которого пахло смолой и химией. Внутри, в мягком ложе, покоился приемник с часовым механизмом встряхивания, а рядом, за перегородкой — батарея банок.
Оставалась вторая задача. Антенна.
На чердаке я использовал провода под крышей. Но на приисках крыши бараков низкие, крытые дранкой или землей. Сигнал там завязнет. Нужно поднимать выше. Насколько возможно выше.
— Нам нужны мачты, — сказал я Степану, когда тот зашел проверить, не спалил ли я мастерскую. — Высокие. Саженей десять, не меньше.
— Десять саженей? — Степан присвистнул. — Это ж корабельная сосна нужна. И как вы её ставить будете? И главное — зачем? Чтоб все видели?