— Да. Чтоб все видели. Легенда у нас готова.
Я развернул на столе схему.
— Громоотводы.
Степан недоуменно моргнул.
— Громоотводы? Андрей Петрович, у нас грозы-то сильные раз в год бывают.
— А пожары от них бывают? Бывают. Мы — предприятие передовое. Мы бережем имущество. Поэтому на каждом прииске, над конторой и складами, мы ставим высоченные шпили с медными наконечниками. Чтобы молнию ловить и в землю уводить.
Степан задумался, потом медленно расплылся в улыбке.
— А ведь складно. И мужики поверят. Они грозы боятся, считают карой небесной. А тут — наука. Защита.
— Вот. Защита. Только на верхушке будет не просто штырь, а «метелка» из медной проволоки. Для лучшего… кхм… сбора электричества.
На самом деле «метелка» нужна была для увеличения емкости антенны. Чем больше площадь наверху, тем лучше мы ловим волну.
— Архип! — крикнул я кузнецу, который уже собирался уходить. — Готовь бригаду. Завтра едем в лес, выбирать лесины. Лиственницу ищем. Прямую, как стрела, и звонкую.
Подготовка заняла неделю. Мы нашли две идеальные лиственницы, свалили их, очистили от коры и сучьев. Архип выковал крепления для растяжек — стальные хомуты, которые должны были держать мачту, чтобы её не свалило ветром.
На верхушки мы водрузили странные конструкции, напоминающие каркас зонтика без ткани — медные прутья, расходящиеся веером.
— Чудно, — чесали затылки рабочие, грузя эти бревна на сани-волокуши. — Барин совсем с наукой свихнулся. Молнию ловить собрался.
— Не ваше дело рассуждать, — цыкал на них Игнат, которого я посвятил в часть плана (версию про громоотвод, конечно). — Сказано — для безопасности, значит, для безопасности. Или хотите, чтобы пожар полыхнул?
Мужики замолчали. Пожар — аргумент весомый.
Первой точкой мы выбрали «Виширский». Там командовал Михей. Он был человеком исполнительным, дотошным и, после своего спасения, верил мне безоговорочно. Если я скажу, что нужно покрасить траву в зеленый цвет для повышения урожайности золота, он пойдет разводить краску.
Дорога до «Виширского» была уже накатана — мои обозы ходили регулярно. Но мы ехали медленно. Я сидел в санях рядом с драгоценным ящиком, укутанным в тулуп, и чувствовал каждую кочку своей спиной.
— Потише, Ванька! — кричал я возчику на ухабах. — Дрова везешь, что ли? Яйца фаберже везем!
— Кого? — не понимал Ванька, но лошадей придерживал.
Михей встретил нас у ворот прииска. Он выглядел озабоченным — весна вступала в права, вода в реке поднималась, работы прибавлялось.
— Андрей Петрович! С проверкой? Или случилось чего?