— Я хочу помочь, Сто третья не вынесет позора. Публичное наказание и лишение всех титулов и регалий для воина её круга хуже смерти.
— Где логика? — Макс даже остановился. Девушка тоже, но успела пройти несколько шагов вперед.
— Логика? — Произнесла Рахена, обернувшись. — Ты останешься верен той, что в душе умерла? Она будет пострижена, опозорена и пуста. Она перестанет следить за собой, и вскоре её красота увянет. А ещё, вы больше не сможете видеться.
Макс не выдержал более взгляда чёрных глаз и увел свой. Он не хотел такой участи для Сары. Всем сердцем он болел за неё, но что он мог, когда по одной только мысли его могут придушить эти чересчур замороченные бабы. Он тяжело вздохнул, что же делать…
Вечер был светлым, будто белые ночи Питера наплыли. Свежесть витала со сладкими запахами цветов. Макс с Рахеной стояли прямо в центре придворцовой площади, которая возвышалась над уровнем остального города, словно подиум. Дальше шли широкие лестницы, ведущие уже на улицы. Никакого забора вокруг дворца не было, территория его плавно переходила в городскую. Макс развернулся в сторону дворца. Ни архитектуры, ни формы, просто глыба льда этажей в двадцать с нелепыми балконами, лоджиями и площадками для посадки мелких транспортников. С десяток шпилей, уходящих в небо и куча оконного света, где — то белого холодного, где — то тёплого жёлтого.
На площади только они и охрана, вставшая в сторонке. Никакой городской суеты, людского гама или гула двигателей. Словно они в огромном пустующем санатории. Неужели все спят в этот приятный тёплый вечер?
— Не печалься, землянин, — раздался вновь кошачий голосок. — Пойдём, покажу тебе кое — что.
Макс двинулся за Рахеной, не зная, что и делать. Главное, не заблудиться в случае чего. У края площади их остановили:
— Дальше арестованному нельзя, — раздался грозный сексуальный голос девушки со светлыми волосами, собранными в толстую косу необычного плетения до середины спины. Макс сразу выделил её из сопровождения, как самую привлекательную.
Пятьдесят пятая приблизилась к землянину, едва ли не касаясь его плеча.
— Когда я скажу, оттолкни меня и беги, — прошептала она. — Вон за тем домом транспортник, он доставит тебя к Сто третьей, и вы сбежите.
Макс окинул Рахену недоумевающим взглядом. Совсем недавно она смаковала рассказывая, какая Сара плохая, а теперь проявляет такое рвение.
— Меня подстрелят при попытке, ты на это рассчитываешь? — Укорил он, но проговорил шёпотом.
— Не подстрелят, применение энергетического оружия за территорией дворца запрещено. В городе можно использовать только рукопашное. За тобой никто не погонится, будь уверен. Прыгнешь вниз и побежишь зигзагами.