На суде Пятнадцатая толком не разглядела Максима. Мешали соседки, да и он выглядел жалко, постоянно щурился и переминался с ноги на ногу, как неуверенный в себе раб. Она понимала, что ему не давали прогулок, продержав в камере довольно долго, и привезли в Радужную ночь, свет которой не выносят даже местные. Что смотреть на облака в такой период суток нельзя, ему никто не сподобился сказать. В этот чудный вечер он смотрел на неё прямо и открыто, расправив плечи и выпрямив осанку, как истинный воин — мужчина, победивший Двадцать пятого в неравном бою. Это и вызывало восхищение у матера, этим и подкупил её симпатию землянин.
А тут ещё такой случай подвернулся.
Макс и сам не упустил возможности рассмотреть очередную властную красавицу. Открытый интерес, отражающийся на её лице вызывал ответное расположение. Большая часть местных его боялась, другая ненавидела, но имелась пара — тройка женщин, что не были подвержены общей истерии.
Атлетически сложённая смуглая шатенка ростом примерно метр шестьдесят пять в бежевой тунике с золотистой выработкой смотрелась, как сказочная амазонка. Короткая стрижка, круглые голубые глаза, поблёскивающие чертинкой, тонкий носик и изогнутые губы, придающие выражению ещё большего азарта. Тонкая опоясанная талия переходила в бёдра, выступающие через разрезы по бокам, что в свою очередь переплывали в рельефные икры, всё это с лихвой компенсировало едва заметную крохотную грудь.
Напротив гостя, вдоль площадки, ровно засыпанной песком, красовался строй из молоденьких курочек, что во все глаза рассматривали диковинного зверя и не боялись его, ибо рядом была их несокрушимая мамаша. Землянин отметил для себя, что среди девиц есть и довольно зрелые, и не очень. Но в целом масса красотой пестрила необычайно. Его радовало, что все они ходили в своих туниках, будто это у них национальная одежда, подкреплённая законами и порядками. Изощрялись по большей части с цветом, разрезами и длинной. У одних до колен, у других до середины бедра. С плечами тоже абы как — у одних голые, как вот у Верховной, а у кадетов рукава широкие торчали в стороны. На тощих ручонках смотрелось не очень.
Макс сам был в тунике — безрукавке, но выглядело это эстетически привлекательно на накаченных плечах. Чего нельзя было сказать о нижней части, если бы не трусы, больше похожие на шорты, он почувствовал бы себя полным шотландцем. Судя по тому, что туника налезла в обтяжку, размер ему подобрали самый большой из имеющихся. Рябой мысленно торжествовал, что в полёте согнал жир с живота почти до кубиков пресса. Иначе со стыда бы сгорел, пребывая единственным представителем мужского пола.