– Да заткнись ты! – наводит на нее пистолет.
И взгляд этот. Сколько раз видел такой за секунду до выстрела, а привыкнуть не могу.
У меня нет времени думать. Я даже не успеваю испугаться.
Я просто двигаюсь.
Бросаюсь наперерез.
Закрываю собой.
Плечом, грудью, всем телом – как щитом.
И даю Грачеву секунды, чтобы схватить его.
Выстрел звучит глухо, коротко, будто хлопок.
И мир на мгновение становится темным.
Черные фигуры. Глухие команды. Металлический лязг.
– Оружие! На пол! Леонид. Тебе никуда не убежать.
Боль приходит не сразу – сначала удар, тупой, тяжелый, как кулак в ребро. Я теряю дыхание, будто воздух выбили из груди. Ноги предательски подгибаются.
– Даня, – Настю слышу.
Не должны они были этого видеть.
И где-то тоненький рваный звук.
– Даня, – рядом со мной.
– Дина, стой!
Но Дина уже здесь. Падает на колени рядом, хватает меня за руку двумя ладонями, будто может удержать меня от боли.
– Папа… – повторяет в темноте. Там и страх. И вера. И то, чего у меня не было двенадцать лет.
– Даня.
– Уберите их, – Грачев.
– Ты моя! Ты моя жена! Всегда моей будешь. Она никогда не будет твоей. Никогда! – ревет Леонид.
Глава 56
Меня до сих пор трясет от того, что произошло.
И я должна радоваться, что все наконец закончилось, что Леонида арестовали, а я реву в коридоре больницы, потому что боюсь потерять Даню второй раз, только теперь уже по-настоящему.
Лучше бы мы не встречались с ним. Лучше бы я дальше терпела мужа,. но только бы он был жив. Ну, пожалуйста.
Я не хочу его терять, не хочу…
– Анастасия… – присаживается рядом мужчина в форме, такой, как у Митрофанова. – Мы не знакомы. Евгений Грачев. Даниил у меня работал.
– Почему вы говорите в прошедшем времени? – срываюсь. — Он жив.
– Вы не так меня поняли. Он работал, но из-за той операции его перевели пока в инструкторы.
Я снова в слезы. Закрываю глаза.
– Все хорошо будет с ним, – кладет руку на плечо и гладит. – Что там за ранение, так, царапина. Уверен, что его подлатают и он скоро придет в себя.
– Я так боюсь, что с ним что-то случится.
– Думайте о хорошем. И я знаю вашу ситуацию сейчас, с арестованными счетами, клиникой, проверками, если нужна помощь, обращайтесь, мы с ребятами поможем.
– Спасибо… – сиплю подсевшим голосом.
– Вы как после вчерашнего?
– Ерунда.
– Этой операцией он себе карьеру испортил и вас подставил.
– Главное, что он видит. Знаете, может, я всю жизнь работала и совершенствовалась, чтобы суметь сделать операцию и спасти зрение дорогого мне человека.
– Очень его любите?
Киваю.
– Вам есть куда идти?
– Да, к родителям. Но я не уеду отсюда, пока его живым не увижу.