— И какое же? — спросила я.
Несси закрыла глаза. Ее лицо стало отрешенным, будто она прислушивалась к чему-то, что мы не могли слышать. Тишина затянулась. Марта замерла с чашкой в руке. Даже Виктор, кажется, перестал дышать.
Несси открыла глаза.
— Огонек, — сказала она просто. — Его тайное имя — Огонек. Потому что светится ярко. Всю жизнь будет светить. И другим тепло, и врагам — глаза выжигать.
Виктор моргнул. Один раз. Второй. Его лицо медленно приобретало оттенок, подозрительно похожий на свекольный.
— Огонек? — переспросил он таким тоном, будто ему предложили назвать сына «Пуфик».
— Да, — подтвердила Несси невозмутимо. — Огонек. Тебе не нравится?
— Мой сын… наследник империи… будет носить тайное имя… — он запнулся, подбирая слова, — …Огонек?
— А что тебя смущает? — прищурилась Марта. — Сильное имя. Огонь — это жизнь, это свет, это сила. Или ты хотел что-то пафосное типа «Громовержец» или «Разрушитель миров»? Так это мы врагам оставим. А сыну — ласку.
Виктор открыл рот, закрыл, снова открыл. Я с интересом наблюдала за этим редчайшим зрелищем — Виктор Сокол не знает, что сказать.
— Я… — начал он.
— Он согласен, — перебила я, улыбаясь. — Огонек так Огонек. Красиво. И ему идет. — Я посмотрела на спящего Влада. — Ты мой маленький Огонек.
Виктор вздохнул так, будто только что проиграл важнейшую битву в своей жизни, но не подал вида. Только буркнул:
— Ладно. Но вслух я его так называть не буду.
— Будешь, — пообещала Несси. — Еще как будешь. Когда он тебя за сердце возьмет — будешь и не так называть.
На следующий день Виктор объявил, что пора вывозить сына на свежий воздух. Я обрадовалась — неделя в четырех стенах начала давить. Представляла себе уютную прогулку по парку, скамейку, кормление голубей…
Реальность оказалась несколько иной.
К дому подъехали два внедорожника. Черных, тонированных, с усиленной броней — я узнала эту модель, такие же были в гараже Виктора. Из первой машины вышли четверо мужчин в черном, рассредоточились по периметру. Из второй вынесли… коляску.
Я моргнула. Коляска была чудом инженерной мысли. Тяжелая, массивная, с огромными колесами, системой климат-контроля, монитором, встроенным в капюшон, и, кажется, ракетной установкой (шучу, но я бы не удивилась).
— Это что? — спросила я, глядя на этот танк на колесах.
— Коляска, — ответил Виктор с гордостью. — Последняя модель. Пуленепробиваемый корпус, система фильтрации воздуха, датчики движения в радиусе ста метров. Если кто-то приблизится — сигнал поступит на мои часы. И на часы охраны тоже.
— Виктор, — медленно сказала я, — мы идем в парк. Кормить голубей. Какие, к черту, датчики движения?