Однажды я застала такую картину: Виктор сидел в кресле с Владом на руках и серьезно, как на совете директоров, объяснял:
— …и вот тут важно было не поддаться эмоциям. Конкуренты рассчитывали, что я пойду на поводу у амбиций и переплачу. Но я выждал. И они сами пришли ко мне с предложением, которое было выгоднее на двадцать процентов. Понимаешь, Влад? В бизнесе, как и в жизни, главное — терпение и холодный расчет.
Влад смотрел на него абсолютно серьезными глазами и, кажется, действительно впитывал каждое слово. Или просто грелся в теплых отцовских руках. Но мне нравилось думать, что наш сын с пеленок учится корпоративным войнам.
На десятый день нашего пребывания в доме (я уже начала привыкать к тому, что это «наш дом», а не «его дом» и не «моя тюрьма») объявились Марта и Несси.
Они ворвались без стука, конечно. Марта — с огромной сумкой, из которой торчали какие-то банки и пучки трав, Несси — с видом пророка, явившегося судить живых и мертвых.
— Ну, показывайте, что вырастили! — скомандовала Марта, швыряя сумку на пол и устремляясь к кроватке, где мирно посапывал Влад. — Ой, красавец! Весь в меня!
— В тебя? — фыркнула Несси. — Ты на себя в зеркало давно смотрела? Он в отца породой пошел, это сразу видно. А вот глаза… глаза мамины. Хитрые.
— Явились, — прокомментировал Виктор, выходя из кухни с чашкой кофе. При виде двух старух его лицо приняло странное выражение — смесь настороженности и… уважения? После родов он как-то пересмотрел свое отношение к магии. — Чай будете?
— А что, даже обыскать не хочешь? — прищурилась Марта. — И охране не звонишь? Прогресс, Сокол. Дрессура дает плоды.
Виктор вздохнул, но промолчал. Я видела, как дернулся его глаз, но он сдержался. Молодец.
Несси тем временем подошла к кроватке и замерла, глядя на Влада. Ее лицо стало сосредоточенным, глаза прикрылись, губы зашевелились беззвучно.
— Сильный, — сказала она наконец. — Дух крепкий, характер упрямый, как у отца. Но с маминой хитрецой. — Она открыла глаза и усмехнулась. — Этот еще всех нас перехитрит. Он и папашу вокруг пальца обведет еще до школы.
Виктор, который уже успел расслабиться и даже наливал чай, замер.
— Что значит «обведет вокруг пальца»? Мой сын будет честным и прямым.
— Твой сын, — парировала Несси, — будет тем, кем захочет. А захочет он, судя по ауре, власти. Но не такой, как у тебя. Ты давишь, он будет… огибать. Это тоньше. Это опаснее.
Виктор посмотрел на спящего младенца так, будто тот только что объявил войну его империи. Я фыркнула в чашку.