— Мама! — воскликнул он и тут же бросился ко мне. Если бы Мири меня не придерживала, он бы точно сбил меня с ног — так стремительно и отчаянно он рванулся в мои объятия. — Мама, — всхлипнул малыш, обняв меня за талию и прижавшись всем телом, — я так испугался! Ты так там кричала… — Его голос дрогнул, и он разрыдался в голос, уткнувшись лицом в мой халат. — А потом… потом ты не просыпалась. Лорд Ариэн сказал, что это из‑за большого всплеска магии. А потом он привёл того вампира… Он мне не нравится! — Лиам шмыгнул носом, сжимая мою одежду в кулачках. — Они с лордом Ариэном ругались громко в гостиной. Я слышал. Ещё вампир сказал, что у его пары не может быть приёмного щенка… — Он прижался ко мне ещё сильнее, дрожа всем телом, словно пытаясь спрятаться от страшных слов, которые услышал.
Моё сердце сжалось от боли — острой, почти физической. Я опустилась перед ним на колени, крепко прижала к себе, укачивая, как младенца, и погладила по волосам, чувствуя, как внутри закипает гнев.
— Лиам, — тихо сказала я, глядя ему прямо в глаза, чтобы он увидел всю глубину моей любви и решимости. — Я люблю тебя больше всех на свете. Ты мой родной сынок, ты сам выбрал меня своей мамой — и это самое важное. И я не позволю какому‑то кровососу с аристократическими замашками оскорблять моего ребёнка и командовать в моём доме. Понял? — Мой голос звучал твёрдо, но в нём звучала такая нежность, что Лиам поднял на меня заплаканные глаза.
— Понял, мама, — кивнул он, утирая слёзы рукавом и слегка улыбнувшись сквозь слёзы.
Не знаю, сколько мы так простояли, обнявшись, пока я шептала ему на ухо слова утешения, а он постепенно успокаивался в моих объятиях. Именно в такой позе нас и застали Ариэн и владыка вампиров.
Стоило мне взглянуть на последнего, как метка на моём плече стала печь — так же сильно, как в департаменте, когда я впервые встретила Ариэна. Да, он действительно моя пара. Но это не даёт ему права вести себя, как будто весь мир должен крутиться вокруг его клыков.
— Лекси, что у вас случилось? — встревоженно спросил Ариэн, переводя взгляд с меня на Лиама. — Почему Лиам плачет?
— От счастья, — рыкнула я, метнув в сторону вампира взгляд, который мог бы расплавить сталь. — Мой сын, — выделила я интонацией, подчёркивая каждое слово, — слышал ваш разговор в гостиной.
Ариэн замялся и пробормотал, потирая переносицу:
— Я же поставил купол тишины… Никто не должен был услышать.
— А вот Лиам услышал, — продолжала я, уже обращаясь к обоим мужчинам. Мой голос звучал холодно, почти ледяно, а внутри закипала ярость, готовая вырваться наружу. — И знаете что? Меня не волнует, сколько там у вас веков за плечами, владыка, — я повернулась к Орану д’Арду, и мой взгляд стал острым, как клинок, — и не важно, что там говорит ваша гордость или ваши древние законы. У меня есть сын — и он останется со мной. Точка. — Я сделала шаг вперёд, и в комнате словно стало холоднее. — И если вы думаете, что ваши титулы и возраст дают вам право оскорблять ребёнка в моём доме, то вы глубоко ошибаетесь.