Пока я нашел скрытых в тумане людей, я дважды наткнулся на трещины, бергшрунды, которые в изобилии имелись тут, у самого основания ледника. Они были настолько большие и широкие, что даже непрерывно идущий снег не смог спрятать их под собой.
Я обошел трещины, поднялся выше и вскоре увидел темные фигуры мужчин, стоящих на светлом склоне. Они стояли на месте и послушно ждали меня.
Впрочем, нет, только трое стояли на своих ногах. А двое других лежали на импровизированных носилках, сделанных наспех из палаток.
Я подошел еще ближе и впереди всех увидел Вайнова, маленького, сгорбленного, усталого. Морщинистого, похожего на крохотный обезьянку в цирке, которую давно не кормили и обижали все, кому не лень. Но, тем не менее, обезьянку храбрую и не покоренную, по-прежнему готовую сразиться со всем миром разом. Да, это был Вайнов.
При виде меня прославленный альпинист улыбнулся. Сделал пару шагов навстречу, протянул руку для рукопожатия.
— Они не верили, что ты придешь, Сохатый, — сказал он и кивнул на своих спутников. — Сказали, что твой голос нам померещился. Что это не ты, а вой ветра. Но я сразу поверил. Уж я-то знал, что если кто и способен подняться сюда в такую погоду, то это только ты. Но как ты здесь оказался, дьявол тебя раздери?
Он пожал мне руку и обнял. Мне показалось или нет, но за то недолгое время, что я не виделся с ним, Вайнов потерял с десяток килограмм своего веса.
Он был как будто прозрачный, легкий и невесомый, казалось, ветер сейчас подует сильнее и разом унесет его прочь. В суровые молчаливые горы, неодобрительно наблюдающие сейчас за нами из тумана.
— Да, это я, — ответил я, похлопав его по спине. — Это Комиссаров включил меня в поисковую группу. Я напросился лететь вместе с ними с Кавказа на ваши поиски, обещал помогать им по мере своих сил. Правда, они хотели использовать меня только для переноса грузов.
Вайнов понимающе усмехнулся. Уж он-то знал меня чуточку получше и понимал, что мысль о том, что меня удастся удержать на коротком поводке, изначально была совершенно безумной.
— А где остальные спасатели? — спросил высокий мужчина с усталым и изможденным лицом. — Эй, парень, ты же не хочешь сказать, что пришел сюда в одиночку? Намного ты обогнал их?
Я посмотрел на него и заметил, что у него обморожены щеки. Да, такого будет трудно убедить в том, что я пришел сюда в одиночку. Он никогда в это не поверит, потому что приучен жить с мыслью, что в горах все ходят только группами.
— Они остались на плато, — ответил я этому мужчине, пристально посмотрев в его темные глаза. — На Памирском фирновом плато. Они пытались пробиться сюда, но не смогли.