Но Катя толкнула меня. Отошла в сторону. Благоприятный момент для объятий прошел. Я же говорю, разборки с девушкой сразу после похода — лютая жесть. Никому не пожелаю.
— Не называй меня малышкой, — прошипела Катя. — Что за низкопробная пошлятина! Я много думала эти дни. Я тебе безразлична. Было бы по-другому, ты бы нормально попрощался со мной. А так я все поняла. Ты меня не…
Она не закончила, отвернулась, всхлипнула и отчаянно сбросила мою руку с плеча. Я ведь снова пытался остановить ее.
Но девушка слишком обижена. Не стала больше разговаривать. Ушла.
А я слишком устал, чтобы ее догонять. Ладно. Сейчас это бесполезно. Отдохну, высплюсь, потом поговорю с ней. Пусть тоже успокоится.
Постоял, посмотрел, как она идет мимо домиков. Куда-то в сторону костра, веселых голосов и бренчания гитары.
— Да уж, печально, — сказал голос сзади. — Очень печально.
Я обернулся и вздрогнул от злости. Тебя только не хватало. Гущев, собственной персоной. Ну что за возвращение такое? Вы дадите мне отдохнуть или нет?
— Ты вернулся, — продолжил начальник лагеря, глядя на меня. — Хорошо. Хорошо, что жив-здоров. Отдохни немного и собирай вещички. Ноги твоей здесь больше не будет.
Что-то он слишком уверен в себе. А как же Вайнов?
— Еще чего, — ответил я с вызовом. — Может, мне позвонить Вайнову?
Гущев усмехнулся.
— Звони хоть Папе Римскому. Твой покровитель сейчас застрял на Памире. Говорят, он даже погиб. Так что, я не желаю тебя здесь больше видеть.
Он двинулся дальше, чтобы уйти, но я схватил его за руку.
— Что вы сказали? Вайнов на Памире? Что с ним?
Гущев высвободил руку, неохотно ответил:
— Его экспедиция пропала на Памире. Восхождение на пик Коммунизма. Скорее всего, они там застряли. Завтра с нашего лагеря туда летит спасательная команда. Они все рассказали.
Он помолчал и добавил, видя, как я поражен:
— Я сожалею. Вайнов был прекрасным альпинистом. И навсегда остался в горах.
Вайнов напряг мышцы рук. Только невероятным усилием он удержался на стенке жандарма. Ноги болтались над полуторакилометровой пропастью.
Только что у него сорвался крюк. Если бы не страховка и эффективные закладки его юного друга Сохатого, он и его напарник могли упасть вниз.
Уже три с половиной недели шестерка альпинистов во главе с Вайновым штурмовала пик Коммунизма. Это самая высокая вершина в Советском Союзе. 7495 метров.
Таджики, на территории которых находится гора, называют ее Узтерги, то есть та, что «кружит голову». Впервые в 1933 году ее покорил легендарный советский альпинист Евгений Абалаков. Брат Виталия Абалакова. Шел в составе Таджикско-Памирской экспедиции. Он тогда единственный смог войти на вершину.