Бац. Один камень воткнулся в плечо. Хорошо, что маленький. Боль адская, но быстро прошла. Вайнов отпустил веревку, подвигал рукой, проверил, нет ли травмы. Вроде все в порядке. Он снова зацепился за веревку.
Бамц. Еще один камень ударил по голове, прямо по каске. Уже побольше. В глазах потемнело.
Вайнов разжал пальцы, заскользил вниз. Повис на страховке. Один крюк не выдержал удара, выскочил из гнезда.
— Сашка, держись! — заорал Гайдуков.
Вайнов очнулся, зацепился руками. Посмотрел в сторону, в другую. И увидел, что Навезнев тоже висит на страховке. Руки-ноги опущены вниз, голова на груди. Тоже отрубился от удара камнем. Вот дерьмо.
Ужасный вой и пронзительный визг чуть усилился. Вертолет легко оторвался от земли. Незаметно. Раз — и вот мы уже в воздухе.
Я заглянул в иллюминатор. На стекле остались царапины. Но видно хорошо. Зеленые склоны долины, где расположен лагерь Ошхамахо, быстро остались внизу. Аккуратные домики, вездеходы, кучка людей на площадке, все, как на ладони.
Вертолет трясся, как бешеный. Но держался хорошо. Плавно развернулся в воздухе и полетел на юго-восток. В иллюминаторе мелькнули горы. Мелькнули и пропали.
Итак, я опять еду на Памир. Правда, в этот раз совсем в другое место, чем то, где я закончил прошлую жизнь. К пику Коммунизма. Помочь в спасении экспедиции Вайнова.
Ребята застряли наверху. Ужасные погодные условия, двое раненых. К ним не пробиться.
Спасательную команду собрали из лучших альпинистов страны. Я как раз крутился под ногами и тоже сумел попасть в состав. При условии, что буду делать черновую работу.
Гущев был решительно против.
— Кто будет отвечать за этого сосунка, который впервые поднялся в горы? — спросил он. — Вы понимаете, какая это ответственность?
Друг Вайнова, тоже именитый альпинист Комиссаров Женя, с которым я уже был шапочно знаком, возразил:
— Вайнов считает Сохатого одним из самых лучших и перспективных альпинистов. В этом деле важны как опыт, так и сила с энтузиазмом. Он будет помогать спасателям. Что в этом такого?
Дело тогда происходило в домике начальника лагеря. Альпинисты, находившиеся недалеко от Безенгийской стены, договорились встретиться в Ошхамахо. Гущев предоставил жилье для маститых гостей.
Тогда на собрании присутствовали четверо альпинистов. В том числе Комиссаров. Они уже сегодня после обеда улетали к пику Коммунизма.
И еще был Гущев. И я.
— Что в этом такого? — взревел начальник лагеря. — Что в этом такого, спрашиваете вы? Смотрите, это по его вине в моей шевелюре появилась седина. Это он довел меня.