— Место точно найдется, — усмехнулся Соколов.
Я разложил на столе четыре папки с детальными планами операций, которые составил на основе воспоминаний.
— Группа Андрея Павловича отправляется в окрестности Выборга. Группа Левински — в Новгородскую губернию. Группа Виктора — в Псковскую губернию. Моя группа — на Карельский перешеек, где предположительно находится центральный архив исследований. Координация через специальные артефакты связи, которые выдаст господин Соколов.
Последовали технические детали: способы проникновения, частоты для связи, правила взаимодействия. Особое внимание я уделил безопасности операции:
— Помните: судя по тому, что мы видели, противник не только хорошо вооружен, но и располагает экспериментальными магическими технологиями. Будьте предельно осторожны и не рискуйте без необходимости.
Ярослав Левински, потирая закрученные усы, поднял руку.
— А что с местными властями? Не создадут проблем?
— У нас есть императорский указ, — я продемонстрировал золотой медальон. — Сделаю оттиски. Любое препятствование будет рассматриваться как государственная измена. Но по возможности, действуйте деликатно и, не привлекая внимания. Нам не нужен лишний шум. Чем меньше людей узнает об операции, тем успешнее она пройдет.
Когда все детали были согласованы, группы приступили к финальным приготовлениям. Оружие проверялось, артефакты калибровались, последние наставления отдавались в тихих разговорах.
Я отозвал Виктора в сторону.
— У меня плохое предчувствие. Вся эта история слишком запутанная, слишком много неизвестных. Будь предельно осторожен.
— Я всегда осторожен, — сдержанно улыбнулся Виктор. — Это ты обычно лезешь на рожон.
— В этот раз постараюсь сдержаться, — я протянул ему руку. — Удачи.
Экипажи были подготовлены, люди распределены, оружие выдано. Мы выдвигались на позиции с интервалом в двадцать минут, чтобы не привлекать лишнего внимания. Первой отбыла группа Соколова — им предстоял самый долгий путь. Затем группа Левински.
Я наблюдал за их отъездом, чувствуя странную смесь решимости и тревоги. Слишком много поставлено на карту, слишком высоки ставки. Но отступать было некуда — эти изверги, экспериментирующие над людьми, должны быть остановлены любой ценой.
Когда пришло время отправляться моей группе, я еще раз мысленно пробежался по плану операции. Архив исследований, предположительно минимальная охрана… звучало почти слишком просто. И именно это беспокоило больше всего. Потому я выбрал это место для себя.
Андрей Павлович Соколов, склонившись над картой, словно коршун над добычей, отмечал последние детали маршрута. Серебристый свет луны, пробивавшийся сквозь окно движущегося экипажа, придавал его лицу почти мистическое выражение. Ни один мускул не дрогнул, когда повозка подпрыгнула на очередной выбоине, лишь пальцы крепче сжали карандаш.