— Возвращаемся в столицу, — решительно ответил я. — Это дело куда серьезнее, чем мы думали. Международный заговор, эксперименты над людьми, британские агенты… Нужно доложить императору. И как можно скорее. Правда, их тут, скорее всего, уже не будет к тому моменту, когда сюда нагрянет Бюро или императорская гвардия.
Мы пришпорили коней, направляясь к тракту, ведущему в сторону Санкт-Петербурга.
Обратный путь в Санкт-Петербург занял вдвое меньше времени, чем дорога в Тяглино. Лошади, словно чувствуя наше желание преодолеть путь как можно быстрее, мчались без устали, пока не начали задыхаться. Виктор предложил ехать разными дорогами, но эту идею пришлось отвергнуть — документы были только у меня, и разделяться — означало рисковать самым ценным.
Городские предместья показались совсем скоро, окутанные дымкой рассветного тумана. Мы намеренно не въезжали через главные ворота, выбрав малоизвестный торговый тракт, где стража была менее бдительной, а прохожих — единицы. Наши костюмы, некогда элегантные, теперь напоминали одежду странствующих торговцев средней руки — достаточно приличную, чтобы не привлекать внимания нищетой, но недостаточно роскошную, чтобы заинтересовать каких-нибудь зевак или карманников.
— Если мои подозрения верны, весь город уже может кишеть соглядатаями Корниловых, — произнес я, когда мы миновали последний контрольный пост. — После нашего визита они должны были поднять тревогу.
Виктор подтвердил мои опасения коротким кивком.
— Доносчики есть везде. Вопрос только, насколько высоко находятся их покровители.
Столица встретила нас привычным шумом и суетой. Уличные торговцы, спешащие клерки, щеголи и дамы в модных платьях — обычная картина, но мой взгляд автоматически выделял подозрительные детали: человека, слишком пристально разглядывающего прохожих из-за газеты, двух гвардейцев, чья форма сидела чуть неправильно, будто с чужого плеча, крадущиеся тени на крышах домов. Мнительность? Может быть, но в подобной ситуации лучше перебдеть, чем получить кинжал в спину.
Мы избегали центральных улиц, лавируя между переулками и дворами. Экипаж нашли на дальней стоянке — старый, ничем не примечательный, но с крепкими на вид лошадьми. Плата была втрое выше обычной, что вызвало у возницы улыбку до ушей.
— К Зимнему дворцу, — бросил я, когда мы устроились внутри. — Только не напрямик.
Дорога заняла вдвое больше времени из-за многочисленных петель и объездов, но, в конце концов, величественное здание императорской резиденции выросло перед нами, сияя золочеными шпилями на фоне сумеречного неба.