Логика в его словах была. Но я все еще не был уверен, что могу полностью доверять принцу.
— Предположим, я соглашусь, — произнес я после паузы. — Какой конкретно помощи вы от меня ждете?
— На первых порах — сущие мелочи, — Андрей Алексеевич воодушевился, видя, что я не отвергаю его предложение с порога, как делал обычно. — Включить меня в круг лиц, осведомленных о вашем расследовании. Время от времени упоминать о моей помощи в отчетах императору. Возможно, консультироваться со мной по научным аспектам дела.
— И все? — я поднял бровь, не веря, что амбициозный принц ограничится столь малым.
— Для начала — да, — он хитро улыбнулся. — Конечно, со временем наше сотрудничество может расшириться. Но это будет зависеть от обстоятельств.
Я взвешивал варианты. Отказаться — значит, лишиться потенциально ценного источника информации. Согласиться — значит, связать себя с одним из принцев, что неизбежно вызовет ревность и подозрения двух других. Но в конечном счете, моя задача как Законника — служить империи, а не придворным фракциям.
— Хорошо, Ваше Высочество, — наконец сказал я. — Я готов к сотрудничеству. Но с одним условием: никакой лжи. Я не буду лгать императору или фабриковать доказательства в вашу пользу.
— И не нужно, — принц энергично кивнул. — Правда — наше главное оружие. Правда об «Обществе Вечного Огня», правда о том, что происходит в империи, правда о том, кто действительно достоин занять трон после моего отца.
Он протянул мне руку, и я пожал ее, скрепляя наш новый союз.
— Итак, — сказал я, отпуская его руку, — что еще вы можете рассказать об «Обществе»?
Принц откашлялся и заговорил с неожиданной серьезностью:
— «Общество Вечного Огня» существует уже более пятисот лет. Изначально это был круг ученых, алхимиков и философов, искавших способы продления жизни и улучшения человеческой природы. Со временем они приобрели влияние при европейских дворах, особенно в Англии и Пруссии. Их отличала общая философия: мир должен управляться лучшими — самыми умными, самыми сильными, самыми совершенными. Правда, критерии этих «самых» они дают сами.
Принц сделал паузу, собираясь с мыслями.
— В какой-то момент «Общество» пережило трансформацию. Они перешли от теорий к практике. Начались первые эксперименты по улучшению человеческой природы — сначала через селекцию, потом через воздействие на живые организмы. Успехи были скромными, но достаточными, чтобы привлечь внимание многих влиятельных родов. Особенно тех, где были наследственные заболевания.
— Как у Корнилова, — вставил я.
— Или как у большинства родов в Англии. Они, знаете ли, не брезгуют родственниками из-за своей изоляционной политики и попытки поддерживать чистоту крови, — кивнул принц. — Но дело не только в лечении болезней. «Общество» предлагало гораздо больше — возможность превзойти обычных людей, стать сверхлюдьми и перейти на новую ступень эволюции уже сейчас. Представьте, какой соблазн для аристократов, уже считающих себя особой породой!