Он внезапно осёкся, словно что-то вспомнив.
— Продолжайте, — мягко подтолкнул я.
Корнилов поднял взгляд, и в его глазах мелькнул странный огонёк.
— Марк Ольденбургский, — произнёс он, тщательно выговаривая каждый слог. — Личный советник императора по науке. Именно через него мы получили доступ к архивам вашей матери, Марии Леонхарт. Её работы по улучшению человеческой природы стали фундаментом для наших исследований.
Я замер, почувствовав, как холодок пробежал по спине. Советник императора? И работы моей матери?
— Объясните, — потребовал я, едва сдерживаясь, чтобы не схватить Корнилова за грудки.
— Ваша мать была гением, Темников, — с неожиданным уважением произнёс Корнилов. — Она первой поняла, как манипулировать жизненной силой на клеточном уровне, как усиливать природные способности человека. Но она была слишком… нравственной. Отказалась заходить в исследованиях дальше определённой черты. А вот мы — нет. С помощью Ольденбургского мы получили её записи, даже те, что считались уничтоженными после её смерти.
Маленький артефакт-детектор продолжал светиться голубым — Корнилов говорил правду, по крайней мере, ту, в которую верил сам.
— И что вы сделали с этими исследованиями? — я изо всех сил старался сохранять спокойствие.
— То, чего не решилась сделать она, — глаза Корнилова загорелись фанатичным блеском. — Мы нашли способ не просто продлевать жизнь, а делать человека фактически бессмертным! Теоретически, конечно. Практические испытания требовали… специфических условий.
— Вы использовали людей как лабораторных крыс, — процедил я.
— Ради прогресса! — даже несколько возмущенно воскликнул Корнилов. — Поймите, Темников, смерть — вот истинный враг человечества. Я понял это, когда мне поставили диагноз два года назад. Все наши достижения, вся культура, все империи — всё обращается в прах перед лицом неизбежной смерти. Но мы были так близки к решению!
— Ценой чудовищных страданий невинных, — возразил я. — Ценой национальной безопасности. Вы продавали технологии врагам империи!
— Они были всего лишь средством, — отмахнулся Корнилов. — Деньги и политическая поддержка нужны были для продолжения исследований. Когда мы достигли бы цели, все эти мелкие державы стали бы несущественны.
Я откинулся на спинку стула, внимательно изучая лицо заговорщика. Передо мной сидел человек, настолько одержимый страхом смерти, что был готов погрузить мир в хаос, лишь бы избежать собственного конца. Фанатик, верящий в свою особую миссию.
— И что же вы планировали делать с полученным бессмертием? — спросил я. — Раздавать всем желающим?