Зверев сидел молча, недружелюбно нас рассматривая.
— Вот пусть он нам сейчас всё это подробно и расскажет, — предложил Кельмин.
— Нет, Антон, — покачал я головой. — Сначала мы обязаны удостовериться, что это действительно наш клиент.
— Вы в этом сомневаетесь?
— Вообще-то не сомневаюсь, но у нас против него есть только свидетельства других людей. Они могут ошибаться или лгать, а стало быть, мы можем попасть в неприятную ситуацию, если вдруг он окажется невиновным.
— И каким образом мы можем в этом убедиться? — задумался Кельмин. — Я имею в виду, без применения средств, которых к невиновному применять не стоит.
— А я его просто спрошу. Уважаемый Мирон, сейчас я задам вам вопрос. Если ответом будет «нет», то на этом всё закончится. Мы компенсируем ваши неудобства и отпустим вас с извинениями. Отказ ответить будет трактоваться как «да». Итак, вопрос: вы причастны к похищению Киры Заяц?
Мирон поднял на меня глаза и твёрдо ответил:
— Нет. Отпустите меня.
— Отпустил бы, если бы вы ответили правду, — улыбнулся ему я. — Но это, увы, была ложь. Я не упомянул вам небольшой нюанс, что я эмпат и чувствую ложь. Хотя вы наверняка и сами догадались, что вряд ли мы бы так просто приняли на веру ваше «нет». Так даже в сказках не бывает.
— Ну так что — работаем с ним? — спросил Антон, добродушно усмехаясь.
— Работаем, — отозвался я. — Но без тебя и твоих людей. Сейчас сюда приедет Драгана Ивлич, и мы с ней вдвоём его и поспрашиваем. Это не вопрос доверия, Антон, просто здесь дело пахнет большой политикой, и вам туда лезть небезопасно. Я бы и сам не лез, но приходится.
Кельмин просто кивнул, ничего не сказав. Он и сам прекрасно понимал все опасности и совершенно не горел желанием влезать в родственную грызню князей. Очень уж легко при этом оказаться тем, кто знает слишком много лишнего.
— А всё, что касается нас, я тебе потом расскажу, — пообещал я.
— И что вы собираетесь делать со мной? — спросил Зверев, о котором мы как-то уже и забыли.
— В общем-то, не вижу смысла от вас это скрывать, — пожал я плечами. — Сначала вас допросим мы с сиятельной Драганой. Потом с вами поговорят люди князя Яромира. Ну а потом мы вас казним.
— Подобная расправа вас не красит, — отозвался Мирон, на удивление сохраняя самообладание.
— Полностью согласен с вами, — кивнул я. — Дикость, и вообще отвратительно. Но у меня нет другого пути.
— Другой путь всегда есть, — заметил Зверев. — Я уверен, что князь Воислав согласится выплатить щедрую виру за меня. И наоборот, если вы меня убьёте, он заставит вас серьёзно об этом пожалеть.