— А мы против объединения земель русских? — с интересом спросил я.
— Мы всецело за, — улыбнулась Драгана. — Но под властью Новгорода, а не Владимира. Но нам гораздо сложнее, чем владимирцам. Понимаешь, расширение земель — это удел нищих. Им нужно захватывать соседей, и желательно тех, кто побогаче. А мы слишком богаты. Если мы присоединим Владимир, это будет стоить нам огромных денег. Народ станет жить беднее — кому это понравится? А вот если Воислав нас захватит, то владимирцы ограбят Новгород, сразу станут жить лучше, и его народ это горячо поддержит.
— Новгородцы-то будут недовольны, — скептически заметил я.
— Новгородцам объяснят, что они стали жить хуже, из-за того, что Яромир разбазарил всё богатство, а Воислав как раз пришёл, чтобы это исправить. Для того и существуют предшественники, чтобы валить на них свои проступки. А если наоборот, Новгород присоединит Владимир, то у Яромира такой фокус не выйдет, ему свалить не на кого.
— Слушай, Гана, но ведь вся эта история началась не вчера. Греки давно сколотили свою группировку. Почему князь не раздавил их в зародыше? Почему он позволил этому развиться, как злокачественной опухоли?
— Потому что Яромир меня не стал слушать, — грустно усмехнулась Драгана. — Я ему это не раз предлагала, и возможности у нас были. Но он сказал, что оппозиция нам необходима. Что оппозиция — это как тормоза в машине. С первого взгляда кажется, что от них один вред, и они только мешают ехать, но убери тормоза, и дело неизбежно кончится катастрофой. Вот так он мне ответил.
— Ну, возможно, он прав, — призадумался я, припоминая все известные мне диктатуры, которые расправлялись с оппозицией.
— С одной стороны это так, — согласно кивнула Драгана. — Но оппозиция потому и называется оппозицией, что у неё не хватает поддержки, чтобы стать властью. И если у оппозиции появляется амбициозный лидер, который рвётся к власти, то он рано или поздно начинает искать этой поддержки за границей. Если оппозиция начинает пользоваться грязными способами для борьбы с властью, не надо ждать, пока дело дойдёт до явной измены. Звоночки-то у нас давно уже были, но Яромир всё надеялся решить проблему мирно.
— Так что сейчас будет?
— Аккуратная чистка без лишнего шума, — ответила Драгана, со злостью блеснув глазами. — Многие тихо умрут, и Остромир Грек первый в очереди. И вообще, семейство Грек слишком влиятельно и богато, и это пора исправлять. Они слишком зарвались, и прощения им не будет.
Вот и мне, пожалуй, стоит всегда помнить о том, что если ты становишься слишком влиятелен и богат, то у тебя появляются слишком сильные враги. И если ты оступишься, то прощения можно не ждать. Греки проиграли, и теперь им предстоит выплатить проигрыш сполна.