Дверь кабинета внезапно распахнулась, и епископ Дерптский с удивлением оторвался от бумаг. В открытую дверь решительным шагом вошёл неожиданный гость, а за ним виднелось испуганное лицо секретаря.
— Ваше высокопреосвященство! — вскочил епископ. — Какая неожиданность!
— Оставь формальности, Гюнтер, — махнул рукой кардинал Скорцезе, усаживаясь в кресло. — Я просто заехал к старому другу повидаться, выпить стаканчик вина и поболтать о жизни.
— Папе обязательно доложат об этом визите, Алонзо, — осторожно заметил епископ.
— А я и не делал из него никакого секрета. Сразу всем сказал, что если время позволит, обязательно сделаю крюк, чтобы повидать старину Гюнтера.
— Пожалуй, это сработает, — согласился фон Херварт. — Но папа всё равно будет что-то подозревать.
— Он будет что-то подозревать, даже если я скажу, что собираюсь посетить мессу в соборе Святого Петра, — саркастически хмыкнул кардинал. — Он мне не верит, наш добрый папа Варфоломей Шестой, представляешь?
Приятели добродушно посмеялись.
— Так всё же, Алонзо, — задал епископ беспокоящий его вопрос, — зачем ты приехал?
— Я хочу встретиться с магистром, — кардинал перестал улыбаться и стал серьёзным. — Тайно и срочно. Можешь организовать такую встречу?
— Сделаю, — кивнул епископ. — А с архиепископом ты встретиться не хочешь?
— С Богартом мне разговаривать не о чем, — резко ответил Скорцезе.
— Очень хорошо, — с облегчением отозвался фон Херварт. — А то я уже собрался было тебя отговаривать.
— Меня не надо отговаривать, — пожал плечами тот. — Я знаю, что Богарт слишком тесно связан с папой, и перетягивать его к себе бесполезно. Он тебе мешает, Гюнтер?
— Мешал, но постепенно мы научились терпеть друг друга. Так что у нас сейчас нечто вроде вооружённого перемирия. Кстати, ты вроде встречался с моим новым бароном, Кеннером Арди?
— О да, ещё как встречался, — усмехнулся кардинал и внимательно посмотрел на фон Херварта. — Какие-то проблемы с ним?
— У меня — никаких, но он неплохо щёлкнул по носу сначала папу, а потом и монсеньора.
— Вот как? — заинтересовался Скорцезе. — Рассказывай.
— Ты же знаешь, что такое баронство Раппин?
— Знаю, — засмеялся кардинал. — Это, так сказать, неразменное баронство, которое папа жалует тому, кого хочет смешать с грязью.
— Так вот, теперь это просто обычное баронство. Кеннер Арди буквально за пару месяцев сумел завершить инвеституру, и мне пришлось объявить гоминиум действительным. Монсеньор был в бешенстве.
— Его можно понять, — с улыбкой кивнул Скорцезе. — Представляю, что ему сказал папа.
— Причём он не только утвердил власть в баронстве, а ещё и вышвырнул соседей, которые давно прихватили себе лучшие кусочки. Соседи обили мне весь порог с жалобами, но придраться было совершенно не к чему. А самое интересное началось после этого. Наш новый барон не просто подчинил перерожденцев, а заставил их работать на себя. И сейчас зарабатывает на них столько, сколько другие бароны и в самых смелых мечтах не могли себе вообразить. Архиепископ, естественно, решил, что это совершенно неприемлемо, когда какой-то барон зарабатывает настолько много, и при этом даже не делится. У него давно прикормлена шайка контрабандистов, и они начали таскать оттуда продукцию перерожденцев.