Сдерживая стон, я открыл глаза и огляделся.
Темно. А ещё тихо. Слышно только, как трещат сухие ветки в костре и стрекочут какие-то насекомые.
Я попробовал сесть и у меня это получилось.
Где-то впереди раздалось шуршание, и ко мне подошёл Тихомир.
— Жив, боец? Как самочувствие?
— Терпимо, — ответил я, прикасаясь к повязке на груди. — Как остальные?
— У Макса сильный ушиб. Неудачно приложился о дерево. Евсей в порядке. Ни царапины.
— А остальные?
— С кем вы ходили? — для чего-то уточнил наставник и, дождавшись моего кивка, ответил. — Там дела похуже. Двое убитых и трое раненых. Причём одного уж шибко сильно подрать успела тварь мохнатая. Выживет или нет, тут только богам известно.
— Про нас что-нибудь говорили?
— Степан хвалил, — хмыкнул Тихомир. — Особенно тебя. Но и ругал тоже. И опять же, в основном тебя.
— И за что же?
— За то, что не послушал его, и вместо того, чтобы убегать от монстра, бросился в бой.
— Убегать от изменённой рыси? Да я бы и пары метров не пробежал, она бы догнала и выпотрошила меня как рыбу!
— Я ему примерно то же самое и сказал.
— Мы там травы для парней насобирали.
— Евсей всё принёс.
— Кому камень достался?
Тихомир, когда до него дошёл смысл заданного вопроса, не выдержал и негромко засмеялся.
— А ты, оказывается, тот ещё наглец. Да, вы помогли разобраться со зверем. Не испугались. Даже умудрились выбить ему глаз, но основную работу сделали другие. Но не переживай, — не дал мне вставить своё слово наставник, — ваш вклад оценили по достоинству и вас взяли на заметку. А это немалого стоит. Уж поверь мне. Одно дело, если я посоветую взять вас на зачистку аномалий, другое дело, если мои слова подтвердят Степан и пара других уважаемых воев.
Я поёрзал, пытаясь устроиться поудобнее.
— Ну, говори. Вижу же, что что-то хочешь сказать.
— Мне бы поесть, командир. Живот скручивает от голода, мочи нет.
— Это можно, — хлопнул меня по плечу Тихомир, из-за чего я тут же скривился от боли в ранах. — Сейчас распоряжусь, тебе принесут.
— Благодарю, — вежливо произнёс я.
Еду мне принёс Матвей. Он же рассказал обо всём, что произошло пока я валялся без сознания. Макар уже пришёл в себя, но рана будет заживать ещё недели две.
С Кузьмой пока непонятно. Он всё так же валяется с жаром. В себя не приходил. Но шансы есть. Их обоих отнесли в передвижной лазарет, где и оставили с другими ранеными, которых, как оказалось, было немало.
Откуда лазарет? Так основной отряд прибыл и расположился на ночлег. Идти через пусть и зачищенную, но аномальную зону в сгущающихся сумерках не решились.
Пока Матвей делился со мной новостями, в себя пришёл Макс. Прихрамывая, он подошёл к нам и уселся рядом, попросив Матвея принести еды и ему.