Тот не стал спорить и умчался, чтобы вернуться с тарелкой меньше, чем через минуту. Такая расторопность была обусловлена тем, что он желал узнать о наших приключениях из первых уст.
Нет, в общих чертах они уже знали о том, что мы столкнулись с довольно сильным хищником. И что не отсиживались в стороне, а прямо сражались и даже получили раны. Это всё понятно. Но хотелось деталей! А Евсей, гад такой, всё больше отмалчивается, да отмахивается.
А вот, кстати, и он. Подошёл к нам и протянул по кружке травяного отвара.
— Держите, это из тех трав, что мы собрали. Я у опытных воев поспрашивал, они поделились рецептом и научили, как приготовить так, чтобы больше пользы было.
— Добро! — произнёс Макс, беря кружку и отхлёбывая горячий напиток.
— Признателен! — поблагодарил я Евсея. — Ты сам-то как? Я когда отрубился… последнее, что видел, это как ты рысь по морде мечом бьёшь.
— Серьёзно что ли? А нам ты не рассказывал, — пихнул Евсея Вася.
Я только сейчас понял, что все наши собрались вокруг нас. Сидят молча и смотрят на нас, в ожидании рассказа.
— Ян, будешь рассказывать или я сам? — спросил меня Макс.
— Валяй, мне пока много говорить больно, — ответил я, не желая чесать языком.
— Ну, слушайте, други! Нас же сперва вообще брать не хотели. Говорили, мол мы под ногами только путаться будем! Представляете? Один там так вообще наезжать начал, пытался продавить нас…
— А вы? — жадно спросил Вася.
— А мы не пальцем деланые! — усмехнулся Макс, делая очередной глоток. — Эх, хорошо! Мы как с Яном духом руки окутали, так они тут же назад сдали. А потом…
Я с интересом слушал рассказ Макса. И ведь нигде не врет, нас не перехваливает. Но так интересно рассказывает, что у меня словно картинка перед глазами появляется.
Отвар и вправду оказался непростым. Я прямо чувствовал, как тело впитывает энергию, полученную из трав. Попросил принести ещё добавки еды и попить. И умял всё меньше, чем за пару минут!
Раны на груди сильно чесались, но я старался терпеть, так как Евсей сказал, что лекарь велел передать, чтобы раны не смел трогать. Тем более грязными руками.
Вот я и страдал, но держался, чувствуя, как меня постепенно всё сильнее и сильнее клонит в сон. Сам не заметил, как заснул, не обращая внимания на болтовню ребят.
Проснулся я отдохнувшим и полным сил. Полежал, прислушиваясь, как постепенно просыпается лагерь. Встал, сходил облегчиться, умылся и вернулся как раз к тому моменту, когда и остальные ребята с отряда начали вставать.
Пока готовился завтрак, ко мне подошёл Матвей, которому Тихомир наказал сменить мне повязки. Он развёл кашицу из трав и осторожно срезал, а потом и оторвал с груди бинты.