Почти получилось.
Грудь обожгло болью. Меня прошиб холодный пот, но я успел дотянуться до морды зверя и полоснуть уже своими когтями ей по морде.
Как хватило концентрации удержать окутавший кисти дух, я просто не представляю. И это при том, что энергию с левой руки я перекинул на место пришедшего удара. Помогло, хоть и слабо. Зато мои внутренности ещё во мне.
Зверь взвыл, прижал уши к голове и на секунду отшатнулся назад.
Я же упал на землю и постарался откатиться в сторону.
Когда мне удалось встать на колени, одной рукой держась за грудь, а другой упираясь в мягкую землю, я увидел несущуюся на меня рысь, с клыков которой капала вспенившаяся, розоватая слюна.
Ничего сделать я уже не успевал. Перед глазами темнело, вспыхивали редкие звёздочки. Рука, на которую я опирался, ходила ходуном, с трудом удерживая вес моего тела.
Всё, что мне оставалось, это смотреть на приближающуюся смерть.
Бум.
Приглушённый удар от столкновения двух тел, сопроводился недовольным мявком.
Макс, который умудрился сбить эту здоровенную тушу на пару метров от меня, успел оттолкнуться от её бока ногами, напоследок махнув мечом, который звякнул о когти, с которыми он разминулся на считанные сантиметры.
Удар был такой силы, что меч полетел в одну сторону, а спасший меня друг в другую. Он покатился по земле, собирая по пути все корни и немногочисленные камни, пока не врезался в ствол дерева.
Я со странным отуплением смотрел на то, как на его неподвижное тело падают немногочисленные листочки.
Громкие команды Степана перемежались криками бойцов и рычанием рыси. Такое ощущение, что их бой происходил в паре метров от меня, но повернуться и посмотреть было лень.
Передо мной возникло встревоженное лицо Евсея, который что-то у меня спрашивал, но слов было не разобрать.
Махнув рукой, он подхватил меня за подмышки и поволок к так и лежащему Максу.
Благодаря смене ракурса, я смог увидеть бой, звуки которого с трудом доносились до моего стремительно гаснущего сознания.
Судя по всему, наши побеждали. Они умудрились перебить зверю передние лапы и сейчас выискивали уязвимые места, в которые били раз за разом, стараясь добраться до жизненно важных узлов.
Уже умирающая рысь нашла в себе последние силы дёрнуться в нашу сторону, приземлившись в полуметре от Макса.
Снова раздались крики, но что там происходило, я уже не видел. Сначала весь вид мне загородила спина Евсея, который бил и бил по морде зверя своим мечом. А потом я просто отрубился.
Первое, что я почувствовал, когда пришёл в себя, была тянущая боль в районе груди. Как раз там, куда пришёлся удар когтями.