— Просто у него были плохие друзья! Вот якудза как семья, и всегда мы стоим за оябуна до последнего. Кампай!
— Кампай, — хмыкнул я.
Горьковата жидкость не только развязала язык, она же заставила ветер загулять в голове. Я заметил, как в глазах Мизуки появился блеск. Да и сама она как-то стала привлекательнее, что ли? Нет, она и раньше выглядела сногсшибательно, а теперь показалась вообще богиней.
Черт побери, надо закусывать, а то того и гляди — начну приставать к пятому помощнику оябуна. А за это не мизинец — могут отрезать кое-что другое. Эта мысль немного отрезвила меня.
— А как там поживает оябун? Всё ли в порядке? И почему ты не брала трубку?
— У оябуна всё в порядке. А я не брала потому, что была занята. Чего губы надул? Это моя привилегия, я могу не брать трубку, когда звонит младший из семьи. Вот если я позвоню, или же оябун, а ты не возьмешь трубу, то это будет уже считаться очень большим нарушением. Так что держи свой телефон всегда заряженным, малыш.
— Фух, вот это да…
— Да. Вот так вот у нас. Но не переживай, привыкнешь. Кстати, оябун начал смотреть твой бой, но через десять минут выключил. Сказал, что такой отъявленной порнухи он за всю жизнь не видел. А уж повидал он не мало. Он хотел было поставить тебя охранником к одной немаловажной персоне, но после того, что отец увидел… Он даже на километр тебя к этой персоне не подпустит. Что это за стиль боя, малыш? — пальцы Мизуки накрыли мою руку.
Её глаза опасно заблестели, а вот мои глаза невольно рухнули в разрез блузки. Я чуть ли не пальцами выковырял их и заставил смотреть в точку над переносицей Мизуки.
— Один мой знакомый назвал бы это стилем кролика, — хмыкнул я в ответ, вспомнив Артура Варфоломеева, редкого острослова и приколиста.
— А мне понравилось, — пальцы Мизуки скользнули по руке чуть дальше.
— Чего тебе понравилось? — раздался позади недовольный голос сэнсэя Норобу.
— «Черное кумите», — Мизуки тут же перенесла пальцы с моей руки на чашку с раменом. — Забавно получилось.
— Ничего забавного. Позор на мои седины. Я не так учил его драться, — проворчал Норобу.
— Это стиль кролика, — снова хмыкнул я.
— Сикигами? — Мизуки взглянула на сэнсэя.
— Конечно. Не этот же раздолбай, — буркнул сэнсэй и поднял пиалу с сакэ. — Пусть вы и засранцы, что начали пить без меня, но я всё равно вам рад. Кампай!
— Кампай! — воскликнули мы хором.
Выпили, закусили, немного помолчали. После паузы Норобу сказал:
— Мизуки, у нас появился новый противник. Раньше мы не обращали на него внимания, но сейчас он показал зубки. Изаму, расскажи про Сэтору Мацуда…