Правда, я всё-таки взял костыль, чтобы хотя бы первое время попрыгать по комнате. Тануки уверял, что будет для меня вторым гипсом. Даже защитит от ударов, но вот саму кость от смещения никто не предохранял. Поэтому стоило поберечь ногу хотя бы до времени боя.
Всё-таки хорошо, что Акира не сломал мне руки — тогда бы я потерял возможность творить оммёдо, а так… Так я даже запомнил те, которые он на мне использовал. И у Джуна Танака подсмотрел его хрустальную стену. Тоже может пригодиться.
На платформу я прибыл как было условлено. Там меня встретил прежний человек с кислым лицом.
— Прекрасно выглядите, как поджелудочная? — спросил я, опираясь на трость.
Да, костыль пришлось оставить дома, чтобы не делать акцент на моей немощи. Но вот трость была необходима. Пусть я и загонял боль в подсознание, но всё-таки тело следовало беречь, чтобы оно продолжало функционировать.
Конечно, к моему положению было трудно отнести слово «беречь», но уж что поделать.
— Вы ранены? А впрочем, это меня не касается, — сказал мужчина. — Следуйте за мной.
— У нас снова будет приятная встреча с комиссаром? Я припас пару-тройку занятных анекдотов на этот случай.
— Нет, у вас будет бой. Комиссар будет наблюдать с экрана. Можете рассказать мне свои анекдоты.
— Да? Тогда первый будет такой… Комиссар подал объявление о поиске работы: «Перейду на работу в якудза. Клиентская база своя, зарплата не интересует!»
Рожа кислого мужчины стала ещё более кислой. Как будто он съеденный лимон зажевал двумя лаймами:
— Если у вас все анекдоты такие же дурацкие, то не утруждайте себя.
— Ну вот, а я-то думал, что вам понравится. Всё, больше ни одного не расскажу. Будьте таким и дальше.
Мужчина только пожал плечами в ответ. Он двинулся к машине, а я поковылял за ним. И я слышал хихиканье снизу. Кому-то анекдот понравился.
Мы доехали до прежнего богатого дома. Мужчина провел меня сразу же на лестницу-воронку. Я с огромной предосторожностью съехал по ней вниз, когда ступени перешли в наклонное положение. Палку пришлось отбросить — противник не должен догадываться о моём слабом месте.
Приземлился удачно — нога осталась неповрежденной. Я присел на левую ногу и почти опустился до песка, оберегая правую. После этого вышел из седа на одной ноге.
Ну что же, кто будет моим противником на этот раз?
Зал для смертельного кумитэ не изменился, он был всё таким же просторным и всё также пах кровью. Черные лоскуты с белыми иероглифами местами были забрызганы красным.
— Ийя-а-а! — раздался пронзительный возглас, а после в десятке метров от меня на одно колено приземлилась девушка.