— Нет, я только снаружи могу, — пожал плечами тануки. — Мы не можем входить внутрь человека. Вот немного иллюзий иногда подпустить — это да, но чтобы целиком запустить себя в человека — никогда.
— Почему?
— Мы же не сикигами какие-то, — обидчиво ответил Киоси. — Да и будет большой соблазн остаться в человеческом теле, чтобы управлять им и вообще.
— То есть всё-таки можете?
— Нет, не можем. Запрет у нас на это стоит. Какой тануки попытается — тут же может умереть.
Я посмотрел на него. Вроде бы не врет. Эх, надо вообще покопаться в инете про этих тануки, а то живет зверек рядом, а кто он, чего он? Вот увлекся своими проблемами и перестал обращать внимание на других людей. Надо будет всё-таки упросить сэнсэя позволить тануки жить в доме.
— Дзиньк! — сказала небольшая фарфоровая чашка, которую сэнсэй по забывчивости оставил на подоконнике.
— Это не я… Я нечаянно, — тут же покраснел Киоси.
Нет, вряд ли сэнсэй согласится на такое торнадо в доме…
— Ладно, нечаянно так нечаянно, — махнул я рукой. — Чего теперь уж… Что будем с гипсом делать?
— А чего с ним делать? Вот так вот с ним, вот так!
Тануки подлетел ко мне и несколькими сильными движениями когтистых пальцев сломал тонкий белоснежный панцирь. На свет показался зашитый шрам. Под ним потихоньку срасталась кость.
Шрам я не стал заращивать — вдруг нога неправильно срастется, тогда придется по новой ломать.
— Киоси, а ты понимаешь, что над тобой во время боя будут болтаться мои яйца? — задумчиво проговорил я, глядя на куски гипса.
— Хочешь, я удалю их, если они тебя напрягают? — тануки тут же выпустил из пальцев острые коготки.
— Не вздумай! Они мне ещё пригодятся. Ладно, надену двое трусов, чтобы случайно не коснуться.
Киоси улыбнулся в ответ и кивнул.
— Отдыхай пока! Изаму-кун, я разбужу тебя через пять часов.
— Почему через пять?
— Чтобы ты успел приспособиться к моему присутствию на твоей ноге. Сейчас ты должен привыкнуть к отсутствию гипса. Так надо, поверь мне.
Я снова потрепал тануки по макушке. Судя по сузившимся глазам, ему этот жест очень нравился. Как кошке, которую погладил на улице. Он ещё раз кивнул и выскочил на кухню. Там ещё раз послышался звон, а потом крик:
— Это не я! Я нечаянно!
Похоже, что тануки снова нашел что-то бьющееся. Я постарался выкинуть из головы недавний разговор с Сэтору и отправился в свою комнату. Шел на костылях аккуратно, стараясь вообще не тревожить больную ногу.
Только лег и сразу же провалился в сон без сновидений. Через пять часов тануки разбудил меня, как и договаривались. Он прилип к ноге бронзовым щитком, а у меня получилось напялить сверху широкие штаны сэнсэя Норобу. Надеюсь, что он не будет ругаться, когда вернется. Да если и будет, то куплю ему просто другие такие же, да и дело с концом.