Я брал один свиток за другим, но всё было не то… Нет, если бы у меня вскочил прыщ на заднице или геморрой взбунтовался, то цены бы этим свиткам не было. А вот ногу вылечить они не могли помочь.
— Что ты ищешь, Изаму-кун? — спросил наконец Киоси, наблюдавший за мной.
— Ищу свиток, чтобы вылечить ногу, — показал я на гипс.
— А зачем это тебе? Долечился бы до конца, или подождал бы сэнсэя.
— Как зачем? Через девять с половиной часов мне участвовать в «Черном кумитэ», а у меня был открытый перелом. Куда я такой?
— Я могу помочь, — склонил голову набок тануки.
— Да ну… Как ты можешь помочь? Подуешь и погладишь?
— Нет, я могу сделать лучше.
С этими словами тануки подошел ко мне и легким прыжком кинулся на гипс. Я невольно дернулся, собираясь пожалеть ногу, но…
Киоси исчез, а на моем гипсе появилась бронзовая накладка. Она походила на часть Доспеха Воли, такая же красиво украшенная и тяжелая. Накладка покрыла весь гипс бронзовым щитом. На поверхности были изображены завитушки, мечи и кинжалы.
— Могу вот так, — послышалось со стороны накладки, после чего из неё вырвались острые шипы. — Это для пущей безопасности.
— Крутяк! Слушай, а чего ты раньше этого не показывал?
Накладка задымилась легким дымком, а потом из него выпал довольный и улыбающийся Киоси.
— А раньше никто и не спрашивал. Я думал, что ты знаешь о способности тануки.
— Я думал, что ты только в оборотня умеешь превращаться.
— Нет, не только. Я могу помочь тебе, Изаму-кун.
— Спасибо за это, Киоси-кун.
— Разумеется не бесплатно. Ты должен будешь пообещать, что отдашь мне живого заклятого врага.
— Об этом даже не стоит говорить — как только план будет сформирован, ты примешь в нем самое активное участие.
— Да? Вот это здорово. Тогда слушай — давай избавимся от гипса?
— На хрена?
— Чтобы я мог нормально на твоё тело лечь. А то потом могут по гипсяке ударить, она сломается, и я задохнусь от пыли.
— Что? Такое может быть?
— Не знаю, но проверять не собираюсь. Так избавимся?
Я с сомнением посмотрел на ногу. Если гипса не будет, то кто станет поддерживать её в целости и покое?
— Я буду вместо гипса, — проговорил тануки. — Не бзди, прорвемся!
Он как-то услышал эту фразу от меня и теперь очень вовремя её ввернул.
Не бзди — прорвемся…
Как же я часто повторял её раньше, когда было особенно тяжко… Когда казалось, что руки опускаются полностью, а шея сама просила намыленную веревку. В такой момент эта фраза помогала собраться, надавать себе по щам и отправить собственную тушку в бой.
Не бзди — прорвемся!
Я улыбнулся и потрепал Киоси по макушке.
— Скажи, дружище, а ты можешь только снаружи такое делать? А может быть ещё и кость мне срастишь? На время боя, а потом всё оставишь как есть.