Из легких вырывается воздух. Голова перестает соображать, а в грудь кто-то долбит тараном.
Или это не таран?
Нет, это металлические кулаки старика. Он начинает методично вбивать меня в песок.
Слышен хруст сломанных ребер…
В глазах мутится. Тянет блевать. Во рту вкус крови…
Это всё? Вот так вот закончится мой поход по новому миру?
— Какой же ты слабак, мудила! — говорит старик, останавливаясь на секунду.
Я поднимаю на него заплывшие глаза. В расплывающемся воздухе он макает пальцы во что-то на моей груди…
В кровь на моей груди!
И растирает по своему лицу в том месте, где темнеет татуировка хинина. От пота и крови татуировка теряет привычные очертания и расплывается. Она просто нарисована…
— Вот, видишь, я же говорил, что удалю её, когда ты сдохнешь.
Новый удар сотрясает тело. Я загнал боль в подсознание, но догадываюсь, что в теле мало осталось целых костей. Старик с металлическими кулаками очень хорошо знает своё дело.
— И удаляю.
Новый удар.
— А ты издыхаешь… Всё честно, хинин. Всё без обмана.
Новый удар. И вспышка в глазах.
— Ты ни на что не годен без своих сикигами и своего костюма. Ты всего лишь дерзкий пацан.
Новый удар. Откуда же он знает?
В ушах давно уже раздается шум. Как будто я нахожусь в металлической будке, а по крыше лупашит дождь. Сквозь этот шум доносится голос старика, который продолжает вещать о моей слабости. И ещё один голос…
Далекий и слабый он пытался донести до меня какую-то очень важную мысль. И я сосредоточился на нем. Всё равно я ничего больше не могу сделать. Старик медленно убивал меня, разбивая кости и растирая в пыль сухожилия. Я же слушал…
— Просто… поверь… в себя…
Всего четыре слова. Четыре слова, которые сказал Норобу на ход ноги.
Просто поверь в себя…
Как тут поверишь, если ни руки, ни ноги не держат? Как обрести равновесие души и тела?
Как?
Сука! Игорь! Как-как… Да каком вверх!
Ты тащил Киоси на закорках, сквозь боль и темноту! Тащил и не хныкал, а теперь… Теперь ты должен вытащить двоих взрослых — отца и мать Изаму Такаги. Они невидимыми тенями повисли на плечах и если их сейчас не вытянуть, то…
— Я… — тихо шепнули губы.
— Что? Ты что-то пытаешься сказать? — тут же остановился старик. — Ты к маме хочешь?
Его окровавленный кулак застыл в нескольких сантиметрах от моей груди.
— Я узнал…
— Чего ты там бормочешь?
— Я узнал, что у меня…
С каждым новым словом в тело словно бы вливалась живительная сила. Всё происходило как в старинной русской сказке, когда герой пил живую воду. Я не знаю, откуда эта сила бралась, но был рад ей неимоверно.
— Чего ты там узнал?
— Есть огромная семья…